Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Это, во-первых, не твое дело, а во-вторых, ей пофигу на меня! И на то, чем и с кем я занимаюсь! Ты о себе подумай лучше! Значит, когда мамкин хахаль устраивал тебе «сунь-вынь», ты вся такая, святая, была не против, а когда с твоей сестренкой захотел, то с ума сошла от ревности, да?

Оксана включила свой ночник. Ее лицо было бледным и перекошенным от злости. Она вскочила с кровати, схватила со своего письменного стола какой-то карандаш и в два прыжка оказалась у изголовья кровати Яны.

Стыдно сказать, но я просто сидел и с широко раскрытыми глазами смотрел на едва не разыгравшуюся передо мной трагедию, ничего не предприняв.

Оксана схватив одной рукой Яну за горло, замахнулась на ее острым карандашом и прошипела:

— Извинись! Или…

Яна бледная от ужаса, выставила перед собой ладошки и прохрипела:

— Прости меня, пожалуйста…

Злоба в глазах Оксаны потухла и она убрала руку от шеи Яны.

В этот момент в комнату вошла воспитатель и, глядя на этих двоих, спросила:

— Что тут происходит?

Молчание прервал я.

— Оксана хотела узнать и записать рецепт у Яны, — сказал я первую попавшеюся чушь, что пришла мне в голову.

— Что за рецепт? — не поняла воспитатель.

— Кулинарный, — ответил я.

Та поняла, что ей на уши вешают лапшу и раздраженно сказала:

— Всем присутствующим тут кулинарам штраф в десять очков, за нарушение порядка и шум после отбоя!

10 очков — это два полных обеда, с компотом и десертом. Все моментально приуныли, особенно, оправившаяся от нападения Яна.

— И что у вас тут за запах? Мари, ты опять взялась за старое?! Тебе дополнительный штраф в пять очков!

— За что? — взвизгнула та.

— За бездуховность!

— И проветрите помещение! — сказала она прежде, чем выйти.

После того, как воспитатель ушла, Яна, потирая шею, сказала мне, с благодарностью в голосе:

— Пиздеть, ты оказывается большая мастерица! За драку бы с нас пятьдесят очков сняли!

Когда страсти улеглись, я обнаружил, что не только про еду забыл и поплелся в туалет. Тут их, кстати, оказалось два на этаж. В каждом по пять умывальников, туалетных и душевых кабинок и одна ванна.

Справив нужду, вышел из кабинки и заметил стоящую, прислонившись к двери, со скрещенными на груди руками, Оксану. Чего ей надо? Я ей что, чем-то не понравился?

— «Раихис мидхин», скажу, как старшая — младшей, а не из дружеских чувств, держись от Яны как можно дальше. Она пытается втереться к тебе в доверие, корысти ради! Она всей своей жалкой душонкой ненавидит таких как ты, богатеньких «плюшевых» принцессок. Так, что ее, якобы дружба, — это просто туфта! Пустишь — эту змею за пазуху, она обязательно укусит. И деньги свои прячь, как следует, и не давай ей в долг — не вернет! Найдет для этого тысячу причин.