Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

 — Я не одна из тех несчастных, над кем вы могли безнаказанно изгаляться. За меня есть кому заступиться. Я это знаю, и вы это знаете, так что держите, пожалуйста, себя в руках, как это и полагается взрослому мужчине из Семьи Блумфельтдов…

— Малолетняя потаскуха… — вновь процедил он и, отвернувшись от меня, направился к небольшому бару.

Никто не сумеет унизить человека сильнее, чем собственным поведением человек иной раз способен унизить себя сам… — подумал я, глядя на своего потенциального любовничка.

— Послезавтра твоего отца, скорее всего, убьют на дуэли… — заявил он, доставая бокал и наливая в него нечто своим цветом напоминающее виски. — Посмотрим, как ты тогда запоешь, потаскуха…

Дальнейшей его тирады я уже не слышал, ибо из колонок аудиосистемы начала литься мелодия, заставившая меня оцепенеть, а затем раздался божественный женский вокал…

«I see a red door

And I want it painted black

No colors anymore

I want them to turn black…»

(the rolling stones — paint it black)

Глава 72

Меня знобило. Я зажмурился. Ко всем моим сегодняшним страхам и переживаниям, вернувшимся теперь с новой силой, прибавился еще и иррациональный страх того, что Кайю сейчас раскроют. В том смысле, что Кайа-то теперь и не совсем Кайа. Вернее, совсем не Кайа…

Причем не страх, а натуральный ужас, жуткая фобия, словно бы боязнь высоты, с которой ничего поделать невозможно…

«I see the girls walk by

Dressed in their summer clothes

I have to turn my head

Until my darkness goes».

Я совершенно точно знаю и эту мелодию, и эти слова…

Таминой раз я залипал на какую-либо песню и мог несколько дней подряд слушать только ее, в машине и дома. И играющая сейчас музыкальная композиция как раз одна из таких…

Это кавер небезызвестных The rolling stones за авторством Valerie Broussard, в исполнении… Голос, исполняющий сейчас песню я тоже уже где-то ранее слышал… Ну, точно! Тогда, в кафе, когда «заливал» пикантное видео с участием Татьяны и Художницы… Как же звали ту певичку, американку корейского происхождения? Что-то на Ю, кажется… Ладно, неважно!

Выключи музыку! — завизжал про себя я.

Очень хотелось прикрыть ладошками уши и более не слышать ни эту мелодию, ни эти слова…

Но нельзя! Нельзя внешне выказать ни грамма страха. Нельзя…

«I see a line of cars

And they're all painted black

With flowers and my love

Both never to come back».

Играй, Кайа, играй! — самому себе велел я и сильно, так, что на глазах навернулись слезы, ущипнул свое бедро, дабы болью заглушить парализующий меня сейчас иррациональный ужас.

Вэтоммире я не единственный гость из Зазеркалья. Не единственный. Это факт!

Или же сама эта певичка, или тот (та), кто пишет для нее текст и музыку тожеоттуда.

Но все это сейчас совершенно неважно. Неважно, да…

Я взглянул на Блумфельтда.