Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Вообще (забавный факт, но оба его малолетних сынаужеофициально состоят на госслужбе), даже самым незначительным клерком! Я это проверял. А ведь для назначения на любую руководящую должность на государевой службе в обязательном порядке требуется действующий стаж на этой самой службе.

Возможно, и, скорее всего (учитывая наличие на госслужбе его малолетних детей), этот тип числился на службе ранее, но, вероятно, произошло нечто очень нехорошее, и он либо был уволен, либо же уволился сам, этого я разузнать не сумел.

А в этой реальности быть сыном крупного государева чиновника и не быть чиновником самому — равнозначно тому, чтобы быть…никем (и количество Семейных денег здесь роли не играет).

И Александр Блумфельд как раз и был никем (возможно, конечно, Генрих Карлович использует своего сына в качестве посредника в темных делишках, неким «решалой», но…). Обыкновенный прожигатель жизни. Но мало ли подобных личностей в среде так называемой «золотой молодежи»? Достаточно, причем в любом из миров.

Но это для Блумфельтдов не так уж и страшно. В конце концов, у Александраужеесть двое сыновей. Уверен Генрих Карлович прекрасно осведомлен о качествах своего сына (о том, что, судя по всему, Александр никчемный человек, раз уж к серьезным делам его официально приставлять не стали) и никаких иллюзий на его счет не питает…

— Серьезно, не знаю. — ровным тоном ответил я, сильно сжав кулак, но сумев-таки не дернуться от внезапного вопля и звука удара.

— Мне почему-то так не показалось! Вы, танцуя, столь мило ворковали… — ехидно заявил он, а затем заорал вновь. — Что между вами было?! Я желаю это знать сию же секунду! Ты спала с ним?!

Мне очень сложно было сдержаться и не закатить глаза. Очень…

Теперь, когда физиономия этого Блумфельтда, вместо выражения показной холодности и спокойствия, была перекошена от смеси гнева, обиды и ревности он напоминал мне ребенка. Избалованного ребенка, требовавшего у матери купить ему игрушку и, услышав отказ, закатившего в магазине скандал. Я, наверное, не удивился бы, если бы он здесь и сейчас начал топать ножкой и расплакался…

— Вы ведете себя некрасиво и недостойно, Александр… — ответил я. — И нет, ничем подобным я с ним не занималась…

По крайней мере, пока… — хотел добавить я, но к чему дразнить гусей? А то ведь еще не дай бог этот психопат забьет мою Кайю до смерти в порыве безумной ярости и ревности.

Гнев… Гнев лишает человека способности здраво мыслить даже вернее, чем страх…

Забавно, но этот человек, которому будущей весной Кайа должна будет достаться «в нагрузку», так сильно ревнует ее…

— Так что, Александр, вы не носите «зеленую шляпу», как говорят китайцы. Я знаю его имя, но не его фамилию.