Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

— Спасибо за угощение, — сказал я, приобняв сестричек за их плечики, от чего те подпрыгнули и в унисон вскрикнули: «Ой!», как Заяц из «Ну, Погоди!», — но разве вы не собирались уже уходить?

У меня резко пропал интерес к «Колобку» и «вампирским» сестричкам, с ними можно будет провести воспитательную беседу и в другое время, а сейчас мне необходимо подружиться с этим «Чудом», глядя на которое, нутром почувствовал, что в кой-то веке — повезло! Я должен сделать все, чтобы она не стала «проходным персонажем» моей истории. Ведь, если все сделать как надо, она вполне может впоследствии стать для меня «инструментом» не менее ценным, чем «матушка».

А, возможно, и более!

— Ты чего это нас выгоняешь? — возмутилась было «Колобок»."

"— Ах, да, забыла совсем, я же хотела узнать, зачем это вы заставляли ваш… — я не договорил, когда, услышав мои слова, сестры синхронно, будто их обеих одномоментно ткнули иголкой, аж подпрыгнули на месте и громко заявили, перебив меня на полуслове: «Мы уже уходим!», затем схватили под руки обалдевшую от такого стремительного развития ситуации «Колобка» и «покатили» ту из комнаты.

«Чудо», с удивлением глядевшая им вслед, почесав пальчиком висок, сказала:

— Ну и ну! — а затем, повернув голову ко мне и утвердительно спросила, заранее зная ответ:

— Тебя ведь зовут Кайей? Филатовой Кайей?

— Так и есть, — ответил я, подумав, что скорее всего, являюсь единственным человеком в Пансионе, который не знает это «Чудо».

После чего, посмотрел на нее взглядом, ясно дававшим понять, что не знаю ее имени, от чего «Чудо» вполне явственно удивилась.

— Ядвига, — представилась она. — Ядвига Вишневецкая, рада познакомиться с тобой, Кайа!

— И я тоже очень рада, — ответил я.

Честно говоря, было вполне ожидаемым то, что у этой барышни окажется какое-нибудь, пафосное для России, европейское имечко, ибо вся эта «сценка» «прибытия Героини», будто «вырезанная» из девчачьего чтива, требовала от «Чуда» необычайности во всем, начиная с имени, так что, я был бы даже слегка разочарован, если бы ее звали, ну допустим, Оля.

Хоть «Чудо», судя по имени и была этнической полькой, говорила она, в отличие от Государыни, безо всякого акцента.

Вернее сказать, что акцент все-таки был, но вовсе не у Ядвиги, которая говорила на чистом «местном» русском, а у меня, ибо здешний русский отличается и в произношении от тамошнего, но мне за это не «пеняют», списывая, вероятно, на последствия «несчастного случая».

В следующее мгновение я обратил свое внимание и на вторую, пришедшую с «Чудом», Воспитанницу, которую моментально узнал.

Ей оказалась моя «подруга по изучению иностранного языка» и соседка по парте на уроках этого самого иностранного языка.