Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-6)

Все «трио» уставилось на меня с осуждением на рожицах, а «Колобок», ощутив поддержку со стороны своих подружек, продолжила:

— И ничего мы Машку не заставляли! Не знаю, какие там у вас, у «особых», установлены порядки, но у нас «старшие» заботятся о «младших», которые в свою очередь слушаются и помогают «старшим»…

— Что за переполох вы здесь устроили? Не кажется ли вам, барышни, что своим шумом вы доставляете неудобства другим Воспитанницам?

В комнату вошли еще две «одаренные», вторую, однако, было не видно из-за спины первой.

Увидев новую гостью, перебившую «Колобка», я внезапно почувствовал себя «героем» истории для девочек-подростков, ведь «персонажи», подобные вошедшей барышне, чаще всего, я полагаю, встречаются именно в подобного рода литературе.

Рассмотрев, ее как следует, я пережил широчайшую гамму эмоций, кроме «любви с первого взгляда», пожалуй, ибо мое новое тело, при виде барышни, даже такой, категорически не желало синтезировать необходимую для обретения чувства любви «химию». Однако же, даже несмотря на отсутствие в крови «вещества любви», я ощутил, вероятно впервые после осознания себя в новом теле, внезапную «фантомную боль» от «лучшей своей части», той, что раньше располагалась пониже живота, ныне безвозвратно утраченной."

"Вот так бывает, как говориться, «один на миллион», хотя подозреваю, что в отношении людей, подобных моей внезапной гостье, гораздо реже, когда Матушка Природа и Его Величество Случай, созидая нового человека, кидают кости, фигурально выражаясь, и на всех выпадет «шестерка».

Барышня эта была, в отличие от остальных здесь присутствующих, не девочкой-подростком, а вполне уже взрослой девушкой и цифра 12, на лацкане ее пиджачка, а одета она была в повседневную форму «одаренных», подтверждала это.

Описывать ее внешность словами — занятие бессмысленное, словами невозможно описать «природное чудо», которым она безусловно являлась, отмечу только, что обладала она чертами самыми обычными для женщин европейской части России, доведенными, однако, практически до совершенства самой природой.

Физически она была исключительно развитой особой, весь ее облик говорил о какой-то стремительности, будто у орлицы и силе ее тела, по женским меркам, само собой. Было очевидно, что спорту она уделяет очень много времени, однако, несмотря на «спортивность», ее женские «прелести», очертания которых «форма» лишь выгодно подчеркивала, были такими «как надо», не больше и не меньше.

Будь она «моделью», то за рекламный контракт с ней насмерть бились бы все «репродуктивные центры» мира, что-то вроде: обратитесь к нам и у вас будут такие же дети.