Корабль призраков

И за каждой дверью видела убийцу. С родимым пятном вместо лица.

Подушка и простыня были влажными от пота. Если так будет продолжаться и дальше, мне вообще придется отказаться от сна.

– Ты стонала, – сказал Вадик. – Даже ночью не даешь мне покоя.

– Извини.

– Если хочешь не провалить съемку, быстрее собирайся.

– Да, конечно.

Пока я натягивала на себя все имеющиеся в чемодане теплые вещи, в дверь осторожно постучали. Когда Вадик открыл дверь, на пороге нарисовался второй помощник Суздалев. Чисто выбритый и благоухающий немыслимым одеколоном “Красная Москва”.

– Готовы, товарищи кинематографисты? – спросил он.

– Всегда готовы, – ответил Вадик, с укоризной глядя, как я ползаю под кроватью в поисках шерстяных носков.

– Тогда жду вас на кормовой палубе через пятнадцать минут.

…Через пятнадцать минут мы уже стояли возле портальных лебедок и наблюдали, как два матроса под руководством Суздалева спускают на воду небольшую, хрупкую на вид лодку. Она была куда менее внушительной, чем спасательная шлюпка, в которой я нашла папку Митько. Перед тем как опустить ее, Суздалев приказал нам занять места.

– Ваша лодка выглядит… Как-то несерьезно, – попеняла я Суздалеву. Тот поморщился:

– Во-первых, это называется не лодка, а фанц-бот. Он и должен быть легким. Иначе между льдинами не проскочишь. А во-вторых, оставьте ваши замечания при себе.

Кроме нас с Вадиком и Суздалева, в бот погрузился матрос Гена, оказавшийся по совместительству еще и мотористом. Он устроился на корме, возле мотора, зевнул и со скрытой неприязнью посмотрел на нас: черт вас несет на льдины в четыре часа утра, выспаться не даете, черти. Нас аккуратно опустили, и спустя несколько минут бот уже покачивался на тихой воде. От воды шел холод, и я невольно втянула голову в плечи и поежилась.

– Как далеко мы должны отойти? – спросил Суздалев Вадика, расчехляющего камеру. Меня он решил игнорировать.

– Метров на сто – сто пятьдесят. Снимем пару-тройку общих планов, и можно возвращаться. Много времени это не займет.

Господи, зачем я только поехала, подумала я, Вадик бы отлично справился и без меня. Из тягостных размышлений меня вывел Суздалев.

– Держите фонарь, – сказал он, – иначе напоремся на льдину, мало не покажется.

Я безропотно взяла фонарь и поставила его на колени.

– Вам придется держать его повыше.

– Хорошо.

Гена запустил мотор, моментально прорезавший тишину ночи, и бот оторвался от корабля.

Второй помощник подстраховался: льдин оказалось не так уж много, а те, что попадались, мы обходили без всякого труда. Их срез был довольно внушительных размеров, что-то около полуметра, а то и больше. Изловчившись, я коснулась одной из них, и смерзшийся лед обжег меня. Вода тоже оказалась обжигающе холодной.