Корабль призраков

Он плеснул мне вина из плетеной бутыли, которая стояла на столе. Вино было терпким, с хорошим послевкусием. В любое другое время я оценила бы его. Только не сейчас.

– Зачем вы это делаете, Макс?

– Она попросила.

– А если бы она попросила вас взорвать посольство Мозамбика? Или украсть ночной горшок у английской королевы?"

"– Это нереально. Я могу делать только то, что могу, – не очень-то он разговорчив.

– Ладно. Она – маленькая девочка…

– Я не маленькая девочка, – вклинилась Карпик.

– Ты же обещала не подслушивать.

– Хорошо.

Подождав, пока она снова накроется подушкой, я продолжила:

– Она – маленькая девочка. Но вы – вы взрослый человек…

– Ну и что? Я не вижу здесь ничего такого. Если ей нравится…

– Мне очень нравится, Макс, миленький… – снова высунулась Карпик.

– Не думаю, чтобы это очень понравилось ее отцу.

– Ему понравится. Ему нравятся татуировки, – наплевав на обещание, Карпик села в кровати и искоса и с видимым удовольствием посмотрела на свое плечо.

– Вот как! – Это был неожиданный поворот сюжета, и я насторожилась. – Значит, ему нравятся татуировки. Откуда ты знаешь?

– У папочки было три любовницы. И у каждой из них была татуировка.

– И у Наташи? – Господи, зачем я только ляпнула о ней, зачем я только упомянула это имя! Карпик покраснела и выпалила:

– Он тебе рассказал об этой гадине?

– Мы коротали время, пока ждали тебя… Думаю, ты поступила, как beast.

– А мне плевать. Если бы она была настоящая… Я сразу пойму – когда настоящая. Я сама найду ему… настоящую.

– Настоящую для него или для тебя?

– Для него… Для меня… Не важно.

– Это важно. Ты же умная девочка. Эта Наташа, она, должно быть, очень страдала…

– Никогда не говори мне о ней больше… Если мы друзья.

– Хорошо. Успокойся. Это больно? – спросила я у Макса о татуировке, сменив тему. Я сдалась. В конце концов, я не мать и не гувернантка. И даже не репетитор по алгебре. Пусть девчонка делает что хочет. Пусть разрисует себя с ног до головы, мне все равно.

– Очень больно, – сказал он. И с уважением посмотрел на Карпика.

– Очень-очень, – засмеялась Карпик.

– Смотрите, вам объясняться с ее отцом.

– А мы ничего ему не скажем. Я не покажу ему…

– Дело твое. – Я слабо представляла себе, как Карпик собирается скрыть татуировку на плече. – Но учти, девочка: если прячешь что-то одно, то всегда приходится прятать и другое.

– Я учту. Я покажу ему, когда мне исполнится шестнадцать лет.

– А если вы поедете куда-нибудь в Рио на следующий год? Или в Ниццу? Что, так и будешь сидеть на пляже в рубашке с длинными рукавами?

– Может быть.

– Представляю, как это будет выглядеть.

– Я вообще не поеду на море. А если и поеду, то куда-нибудь на Север, – подумав, высказала предположение Карпик. – И вообще, море не должно быть теплым. Так Макс говорит.