Призрак со свастикой

 — Я постараюсь быстро вернуться, не уходи никуда… — Она вдруг пристально посмотрела в его печальные глаза и тихо спросила:

— Ты точно никуда не собираешься, Пауль?

Он заверил, что все в порядке, и Линда убежала.

Было очень стыдно, неловко, совесть лаяла и кусалась. Павел выскользнул из комнаты через пятнадцать минут — побрившийся, одетый по форме, с вещмешком за плечом. На столе осталась записка — за содержание последней ему тоже было стыдно. Он на цыпочках прошел по коридору мимо комнаты фрау Магды, тихо отворил дверь, вышел.

На улице закружилась голова, пришлось на минуту прислониться к стене. До отправления поезда оставалось меньше часа. А еще билет выкупить, в очереди поругаться. Булочная, из которой торчала живая очередь, находилась слева. Он повернул направо, шмыгнул в переулок. Вышел на соседнюю улицу, присел на лавочку, чтобы перекурить. На душе было муторно. «Куда ты едешь? — думал он, глубоко затягиваясь. — Скушал «залипуху» о новом назначении? Можно подумать, не знаешь, что ждет тебя в Москве. Им просто не хотелось посылать за тобой людей — тратить деньги, ресурсы, рабочее время. Зачем, если ты сам приедешь, поскольку человек ответственный, почитаешь офицерскую честь и приказы вышестоящего начальства? Гордость и долг не позволяют пуститься в бега». Но он выполнил свой долг — с 41-го года выполнял, и упрекнуть ему себя не в чем. Он ДО КОНЦА его выполнил. А дальше будет не долг, а тюрьма, следствие, сырой подвал. Он станет разменной монетой в противостоянии карательно-силовых ведомств. И информирован он больше, чем положено, — такие информированные долго не живут. Ему ли не знать, как это делается? «Беги, капитан, — вкрадчиво нашептывал подленький голос разума. — Беги, пока не поздно. Ты в центре Европы, можешь «сделать ноги» в любую сторону, поверь, ты сражался до конца, дальше глупо».

Или он что-то не понимает, и в Москве его действительно ждет новое назначение? Заодно и звание очередное подкинут, высокую правительственную награду…

И что же такое, в конце концов, этот самый пресловутый «долг перед Родиной»?

Он посмотрел на часы, спохватился — скоро поезд. Встал, поправил обмундирование, закинул мешок за спину и зашагал в сторону Фрайбургского вокзала…"