Призрак со свастикой

— Придурок, следи за своими баранами! — прокричал по-польски таращившемуся на них пастуху Окулинич. — Раздавим же и съедим!"

"Стадо осталось за спиной. А впереди приближались горы — вырастала из утренней дымки неровная кайма скал, в разрыв между которыми устремлялась ветка железной дороги. Потянулись валуны, разбросанные по равнине, первые причудливые останцы, вырастающие из высокой травы. Скалы становились выше, мрачнее. Не успели оглянуться, как оказались в плотном окружении мрачноватых каменных исполинов. Насыпь прорезала горную местность, извиваясь плавными змейками, но сохраняя западное направление. Поездам на этих участках приходилось сбрасывать скорость. Показался встречный состав, ведомый паровозом, который тащил полтора десятка воинских теплушек и несколько закрытых багажных вагонов. На тормозных площадках скучали часовые. Кто-то хохотал, показывая пальцем на спаренный «велосипед».

— Над кем смеются, кретины? — буркнул Котов, когда состав пронесся мимо. — Над собой же смеются, недоразвитые…

Верест спохватился, вскинул руку с часами. «Вы мне только крушение поездов не устройте, — вспомнил он слова вокзального коменданта, вручавшего ему график движения. — Не забывайте убирать дрезину с путей. А то однажды не убрали — паровоз протаранил, хорошо, что с рельсов не сошел».

— Стоп, машина! — гаркнул Павел. — Все наружу, убираем эту хрень с дороги.

Оперативники спрыгнули на насыпь. 650 кг — не подарок на день рождения, поднять трудно, но переставить, меняя точки опоры, можно. Навалились на один конец, приподняли, перенесли за рельсы. Всем гуртом переместились на другой угол. «Раз, два, взяли!» — и его перетащили за пределы шпальной коробки. Снова то же самое, чтобы сдвинуть еще дальше. На всю операцию — четыре минуты. График движения поездов с горем пополам, но выдерживался. Поезд опоздал всего лишь на восемь минут — шумный багажно-пассажирский состав. Прогремели две открытые платформы в хвосте состава. Раньше в таких на запад переправляли дальнобойные гаубицы, а теперь приспособили для перевозки контейнеров с трофейным барахлом…

— Ставим обратно это несчастье, — скомандовал Верест. — Нам повезло, товарищи офицеры, попадаем в «окно». Целых три часа можно не вслушиваться и не нервничать.

Это была хорошая новость. Дрезину установили обратно на рельсы, отдышались.

— А как обратно-то поедем? — выдохнул Окулинич. — Заднего хода у этой хреновины вроде нет.

— Ворочать будем, — ответил Котов. — Переворачивать на триста шестьдесят. Или не мужики мы?

— На сто восемьдесят, — поправил Павел. — На триста шестьдесят перевернешь — так и будет.