Призрак со свастикой

Собрали все, что можно: автоматы «ППШ» и Судаева с приличным запасом магазинов, несколько гранат, ножи. Вода во фляжках, сухой паек, аптечка, компас, фонари, мотки прочных веревок, оснащенных крюками. Сверху, поверх брезента, набросали шанцевый инструмент для отвода глаз, ящик с костылями и накладками на рельсы.

— Не утомился еще, Рома? — зевнув, поинтересовался Звягин. — Не наигрался?

— Нет, — отдуваясь, отозвался Окулинич, — не наигрался еще… Велосипеда не было в детстве… Жизнь такая — трудное детство, деревянные игрушки…

— В гробу я видал такое детство… — буркнул Котов. — Это не игрушка, а каторжная галера какая-то… Вот куда я точно не пойду после демобилизации — так это в путевое хозяйство… Рома, твою дивизию! Ты как крутишь? Мы синхронно должны крутить, а ты то в лес, то по дрова…

— Ну, да, товарищи офицеры, — сказал Верест, устраиваясь поудобнее, — не очень у вас сегодня получается. Будем тренироваться, иначе никак.

— Кашу плохо ели, — усмехнулся Звягин. — И спали плохо.

— А что они вообще умеют делать хорошо? — фыркнул Павел и потянулся за куревом. Курить сегодня рекомендовалось только немецкие сигареты, что вызвало недовольство в коллективе. И разговаривать при посторонних — только по-польски.

Дрезина со скрежетом проехала стрелку, и здесь уже начинался ровный участок. За насыпью зеленели волнистые луга. Справа осталась разнесенная в щепки деревушка, остовы сгоревших «тигров», среди которых красовался один «королевский». До ближайших скал, за которыми возвышался горный район, скрипеть еще предстояло пару верст. Показалось стадо овец — десятка полтора тощих животных. Жавшись друг к дружке, они направлялись к насыпи. За овцами ковылял, махая плеткой, пожилой пастух, в драном кителе без знаков различия, в сплющенной польской «конфедератке». «Передовые» овцы и бараны уже взбирались на полотно. Звягин залихватски засвистел. Старик спохватился, увидел подходящую дрезину, которая не собиралась останавливаться, полез на насыпь, опережая своих подопечных, и принялся плеткой сгонять их обратно. Животные не отличались глубоким интеллектом, норовили обогнуть старика, карабкались дальше. Старик энергичнее заработал кнутом.

— А что, бараны, они и есть бараны, — хохотнул Звягин. — Смотри, как рвутся, командир, как Суворов через Альпы!

— Сейчас мы их всех передавим, к той-то матери… — проворчал Окулинич, крутя педали. — А что, товарищ капитан, окончательное решение вопроса стада овец!

«Детский сад какой-то на колесах, — подумал Верест. — Вроде взрослые люди…»

И сам засвистел разбойничьим свистом, сунув два пальца в рот. Овца-«флагман» пустилась наутек вниз по насыпи, остальные тоже попятились. Дрезина прокатила мимо, грохоча ржавыми сочленениями.