Призрак сети

Собравшись с духом, Илья вставил свое слово:

- Где ваша сознательность? Шведы наступают, а вы в кусты?!

Голос его еще не окреп, и все же его услышали. Народ смолк. Воодушевленный, Илья продолжал:

- Если мы соберемся, то вместе мы - сила. Должна же у вас быть какая-то гордость за Родину. Что эти шведы вообще себе позволяют? Явились, не запылились. Да мы их порвем, как лапоть. После этой битвы Александра вообще Невским назовут! Он на все века прославится, - разошелся он.

«Молодец. Хорошо зажигает», - одобрительно подумал Серега, слушая товарища. Надо признать, оратор из Ильи вышел гораздо лучше, чем боец. Когда он закончил свою речь, толпа отозвалась одобрительным гулом.

Гончар подошел к Илье и встал возле волкодава и Строжича.

- С вами пойду шведов бить.

За ним выступил молодой парень по имени Богдан.

- И я с тобой, дядька. Кто нашу землю защитит, коли не мы?

Один за другим к ним стали присоединяться другие мужики.

- Верно. Чего дожидаться, пока ворог наши избы палить станет?

- Двинемся к князю Олексе на подмогу.

Глава 27

Времени на сборы почти не осталось. Чтобы поспеть к сражению, выступать решили в тот же день. В деревне стоял переполох. Мужики наспех точили топоры и ножи, готовили рогатины. Люд в деревне жил не ратный, потому ни мечей, ни кольчуг ни у кого не было. Но охотой промышляли все. Как же без этого? Потому брали все, чем можно биться в рукопашной.

Бабы увязывали в узелки нехитрую снедь, тайком утирая слезы. Они понимали, что мужи идут не на зайцев силки ставить и из похода могут не вернуться. Только в лихую годину за огородом не спрячешься. Если нагрянет враг, никто не спасется: ни мужики, ни бабы, ни дети малые. Загорятся избы, точно факелы. Не одни Дымничи отведали железа рыцарей-псов.

Долог летний день, да и он кажется коротким, когда дел невпроворот. Время, как сорвавшийся с привязи резвый жеребец, мчалось галопом.

Нахохлившись, точно хворый голубь, Илья наблюдал за приготовлениями к походу. В рассеянной тени деревьев жара почти не ощущалась. Прозрачное, точно написанное акварелью небо не имело ничего общего с пропыленной завесой смога, которая повисала душными, летними вечерами над городом. Сладкий, медовый аромат трав щекотал ноздри. Плечо ныло, но усталость была лучшим наркозом и притупляла боль.

Только сейчас Илья до конца осознал, что своим красноречием навлек на себя нешуточные неприятности. Одно дело попытаться перехватить князя, пока сражение не началось, и совсем другое - лезть в самое пекло. Здесь его считали героем. От него ждали подвигов. Просто курам на смех!"

"«Смертельно крутой прикол», - мрачно подумал Илья. Знала бы мамочка, в какую передрягу попал ее любимый сын. Но мама была недосягаемо далеко. Точнее, ее вообще не было на свете. Пройдет много веков, прежде чем она родится.