Притворная дама его величества

Все еще оставался вариант бегства, но для него нужны были деньги.

Кардинал был опасен и непредсказуем, король насмешлив и слишком юн, королева еще больше юна и диковата. Такие характеристики я получила от тех, кто любезно поделился со мной информацией, и, критически поразмыслив, потому что меня наградили сим даром без всякой магии сполна, я решила, что доверять мнению придворных девиц не стоит. Да, где-то истина есть, но она лежит на поверхности как… последуешь этому выводу, вляпаешься точно в него. Кардинал мудр, он выжидает, не рубит сплеча, а значит, с ним можно договориться. Король хотя и юн, но определенно умен и обладает огромной властью, а еще у него есть люди, которых он слушает. Тот же Гастон. Плюс ко всему: король предупреждает… как он предупредил герцогиню де Бри. Надо слушать. И королева, маленькая мыслительница. Что про трех этих людей не сказал мне никто? Всех троих объединяло наличие мозгов в голове.

Стало быть, все, кто выдал мне хоть сколько-то полезную информацию, ум оценить не могли. Или не считали нужным.

Видящие — женщины — появлялись в Книге. От магов-предсказателей они отличались тем, что давали полезные бытовые советы в краткосрочном периоде. В Книге это касалось в основном сельского хозяйства и каких-то рекомендаций по лечению: цветы поливать зимой реже, летом чаще и утром или же вечером, пить вот эту вон винную бурду, а не воду. Причем никакой конкретики почему. Просто: так надо.

Я узнала, чем было вызвано подозрение кардинала, и это меня не обрадовало абсолютно. Видящими могли стать только после серьезных потрясений, и пусть не каждая женщина обретала в награду за страдания такой дар, но случаев, когда видящая заявлялась просто так, с бухты-барахты, как это сделала я — как считали, что это сделала я — история этого мира не зафиксировала."

"В реальной жизни мне так никто и не мог назвать ни одного имени видящей. Я сочла это некоторым генетическим сбоем, если принять магию примерно как гемофилию: для мужчины — смертельно, у женщины-носителя может быть пониженная свертываемость крови. Это не совсем предсказание и не совсем аналитика, а некое предзнание, что ли… «Совсем как у попаданки», — подумала я и решила, что в этом действительно что-то есть. Может быть, я не первая и не единственная? Занятно было бы, смешно.

Женевьева же не спускала с меня глаз. У нее был интерес ко мне, а возможно, не только ко мне, однако держалась она особняком и на близкий контакт не шла. Я выносила ее недовольство и была готова к змеиному броску.

В тот день герцогиня ненадолго показалась из своих комнат. У нее болел зуб, и, видимо, тот, который не могли со своими знаниями и инструментами выдрать местные знахари. А может, она не хотела его лишиться...