Притворная дама его величества

Да, сменить мои тряпки надо было срочно. Найду вату, решила я, не найду, так изобрету, скручу тампоны, сил моих нет. И как мне ни страшно было оставлять несчастную барышню, минут десять пришлось потратить на посещение чистого, хвала мирозданию, стульчака и проклятые подвязки с трусами."

"Одернув юбку, я сделала вид, что собираюсь уходить. Служанка выжидала, пока я выйду. Стон — уже не стон, а вскрик — раздался громко и отчаянно, так что какая-то дама, неосторожно заглянувшая в туалет в этот момент, пулей вылетела оттуда.

— Ваша милость! — окликнула меня служанка. — Вашу милость ждут.

— Да иди ты к черту, — сквозь зубы проговорила я, потому что внезапно сообразила, что происходит. — Хотя нет, стой, ты мне нужна.

Глава двенадцатая

Бедняжка графиня уже полулежала. Нашла, конечно, время и место, подумала я. А мне не помешало бы чуть больше знаний, чем пара сезонов «Доктора Хауса», «Хорошего доктора» и «Зовите акушерку»…

— Ну-ка, посмотри на меня, — велела я, склонившись над девушкой. Женщиной, наверное, судя по ее состоянию. Каналья! К черту условности. — Вот так, умница. Как тебя зовут?

— Жозефина, — еле слышно пробормотала она. Взгляд ее был расфокусирован, губы искусаны до крови. — Пожалуйста, уйдите…

— Ага, уже, — пообещала я и нахмурилась. И еще бы пара практических занятий мне не помешала, но чего уж там. — Давно это у тебя? Сколько часов?

— Давно… — простонала Жозефина и вдруг крикнула: — Проваливай! Убирайся отсюда! Вон! Вон пошла!

— Так. — Меня было таким не пронять. Ей больно и страшно, и меня она первый раз в жизни видит, если вообще различает чьи-то лица от боли. — Ты понимаешь, что с тобой происходит?

— Да, у меня двое детей, — захныкала Жозефина. — Кто тебя прислал, ты кто вообще?

— Ма… Адриана, — тут же поправилась я и повернулась к служанке: — Быстро найди врача. Ну не знаю, акушерку. — О, черт, я бы еще сказала «неонатолога». — Повитуху. Быстро! Где хочешь! Пошла!

Из всех встреченных мной тут служанок эта взяла первое место за тупость. Впрочем, я, возможно, уже судила с позиции госпожи, давно ли так же орали на бедняжку Маризу. Но некогда было разводить политесы, и я буквально пихнула девицу к выходу, развернув за плечи.

— Пошла! Там Пьер стоит, пусть тоже ищет врача. Иначе все расскажу герцогине!

Не дожидаясь, пока служанка выйдет, я повернулась к Жозефине и… мне нужна вода. Чистая, теплая. Мне нужны чистые ткани. На Руси рожали в бане, но то Русь, а тут что проходная комната, что общественный туалет.

— Почему ты здесь? Не бойся, скажи мне. Я никому тебя не выдам и здесь кроме нас никого нет.

— Больно, — вместо ответа простонала Жозефина. — Никогда так больно не было.

— Большой у тебя срок? — На мое счастье, она уже дважды стала матерью и должна была понимать, о чем я ее спрашиваю.