Прирожденный воин

Но если на убитых смотреть старший лейтенант не любит, ему всегда бывает любопытно посмотреть на реакцию окружающих, оценивающих его работу. Миномётчик оценивает не сразу, сначала на собрата прикрикивает, ногой толкает, поторапливая. И только тогда понимает, что произошло. Парамоше хорошо видно в оптику, как расширились у миномётчика глаза. Он даже крикнуть что-то захотел и воздух в рот набрал. Именно в этот открытый рот и пошла вторая пуля...

Третья идёт так же быстро. Только теперь Парамоша уже не интересуется реакцией, потому что хорошо знает, как быстро исчезает из «взгляда» оптики объект. Не до баловства! Место снайпера старший лейтенант определил загодя, и сейчас ему пришлось только снова сделать короткое плавное движение стволом. Вовремя. Снайпер пытается спешно залечь, но трудно найти укрытие, когда в тебя стреляют сверху, а ты на открытой местности, как на телеэкране, и не имеешь возможности за пределы этого экрана выйти сразу. Парамоша стреляет в основание шеи снайпера. И видит, как рука в судороге отбрасывает СВД[22]. Показалось, что даже звук падения оружия послышался, хотя этого не может быть, потому что оптика «винтореза» совсем не напоминает собой дистанционный микрофон.

Боевики понимают, что попали под обработку снайпера. Они по недоразумению сразу не поняли другого, и – главного, не поняли, где снайпер расположился. Потому что залегли, подставляя старшему лейтенанту спины, и ощетинившись оружием, точно ёж колючками, в сторону преследователей. Парамоша успел пустить ещё три пули, и все точно, когда эмир джамаата наконец-то что-то заподозрил и дал команду перебежками перебираться в низину. Тогда и старший лейтенант посмотрел в сторону и дал рукой отмашку солдатам.

В дополнение к «винторезу» заговорили автоматы. Пятьдесят метров преодолеть, когда тебя «поливают» в спину, практически невозможно. Парамоша не зря так долго выжидал. Боевики неразумно отдалились от спасительной возможности укрыться.

Правда, после короткой команды, отданной на бегу, два боевика залегли и попытались прикрыть огнём отступление остальных. Но что они в состоянии сделать, когда снайпер засел выше, когда они не видят его, оставаясь беззащитными сами. Они просто залегли под пули «винтореза»...

До низины добежать и спастись сумел только один, заметно хромающий и оставляющий на чистом горном снегу яркий кровавый след. Но и низина не бесконечна. Боевику лежать бы там, пользуясь естественным укрытием. Но остаться в горах одному – страшнее, чем попасть под пули. И он пытается добраться к своим, к тем, что ждут его огневой поддержки для организованного отхода. И потому низину покинул, подставив себя терпеливому толстому стволу «винтореза».

– «Волга», я «Спартак»... Мой джамаат кончился... Победа «всухую»...