Прирожденный воин

Где-то скопище камней, где-то уступ, где-то впадина. Тропа не идёт прямо. Норовистая. Любит, чтобы люди спотыкались. И вертлявая. Огибает возвышенности и ныряет в низинки. Стрелять ещё рано, хотя хруст снега под ногами джамаата слышится явственно – утренняя тишина чистая, воспреимчиво-чуткая, и потому звуки разносятся далеко. Вот – только две головы видно. Где остальные? Вот они, поднимаются... Но теперь передних не видно. Утёс, который поперёк тропы каменной грудью встал, она плавно огибает. Каменная махина скрывает передних...

Нет... Так не годится...

Надо ждать, когда выйдут на площадку. Они точно туда идут. И потому – будто на прогулку вышли – оскорбительно не торопятся.

Дело чести заставить боевиков себя уважать... Дело чести!

Если бы просто спасались от преследования, то шли бы походным маршем, широким шагом и обязательно бы оглядывались. Эти даже не оглядываются. Не боятся... И ещё... Знают, что через несколько минут остановятся и повернутся лицом туда, откуда пришли. Потому и походочка такая наглая, самоуверенная. Но самоуверенность легко и кардинально лечится. Лекарь при такой болезни – опытный, квалифицированный снайпер.

А если сразу «на кол их посадить»[21]?

Парамоша приникает к окуляру. С улыбкой посматривает на бородатые физиономии, подправляет прицельную планку, снова посматривает... Годится...

Смеются? Смеются... Хорошо смеётся тот, кто смеётся в последний раз!

Ваш «последний раз» настал, ребятки... Ещё только метров двадцать пройти... И вы, как на ладони...

* * *Бинокль в руках Разина держится прочно. Цепко залипает на каждом объекте. А объектов много. Подполковник сначала смотрит глазами... Отходит группа... Потом через окуляры бинокля...

Выискивает Азиза. Здесь – нет его...

Следующая группа... И здесь не видно... Следующая...

Азиз сумел навести порядок в своём отряде. Образцовый, можно сказать, порядок. Не часто с таким подполковнику доводилось встречаться. Обычно боевики предпочитают толпу. Это потому, что руководят ими чаще люди из толпы, кто громче других говорить умел в нужное время и в нужном месте, те и стали командирами. Или, что ещё хуже, командирами становились те, у кого кулак готов ударить раньше. А для командира голова гораздо важнее кулака.

Здесь, в отряде Азиза, о толпе речи быть не может, хотя кулак у командира, наверное, не самый лёгкий и удар поставленный. Лет двадцать, наверное, служил в спецподразделениях, прежде чем податься в «солдаты фортуны». Но всё равно, главное в нём – умение поставить систему взаимодействия. Всё организовано, всё просчитано. Придраться не к чему. Азиз руководствуется военной наукой. Смотреть приятно. Каждый джамаат отступает по собственной тропе и знает свою задачу. Обучены...