Прирожденный воин

– Что – кроссовки? – Подполковник поправляет микрофон «подснежника» под маской «ночь», которая от пурги защищает лицо очень даже неплохо.

Однако «подснежники» работать не желают. Снежная круговерть создаёт такие электромагнитные завихрения, что ни одна радиоволна не в состоянии пробиться через них даже прямым путём – через полметра.

– След в пещере оставлен кроссовками... – опять говорит Сохно в область уха, прикрытого маской.

– И что? – Разин тоже наклоняется.

– Парнишки не дойдут в кроссовках до дома. Слишком далеко... Ноги обморозят...

– Жалеть их не будут...

– А если будут?

Разин пожимает плечами.

– Они нужны Талгату... Он за ними прибыл...

– Что предлагаешь?

– Где-то должен быть привал...

– Будем смотреть... Передай по цепи...

И идут дальше. Молча, берегут дыхание. Увидеть ничего не возможно. Тем не менее все стараются присмотреться к окружающему. Через три часа Кордебалет, идущий замыкающим, трижды дергает за фиксатор каната. Общепринятый знак – требование остановки и внимания. Собираются плотно.

– Ветер... Дым в спину... – сообщает Кордебалет.

– Не показалось? – Согрин знает, что в такую пургу трудно уловить посторонний запах. И если он донесётся, то только на мгновение.

– Дважды...

– Мне тоже показалось... – говорит Парамоша.

– Назад! Возвращаемся... – решает Согрин. – Рассредоточиться...

Разин не в обиде, что полковник берёт на себя команду над его людьми. Он субординацию уважает. И разница в возрасте у них около десяти лет. Значит, и боевой опыт у Согрина посолиднее.

Цепочка офицеров растягивается по склону. Противно, что идти приходится против ветра. Глаза забивает мокрым снегом. Но каждый внимателен до предела, потому что в такую погоду противник тоже тебя не видит и может появиться в шаге от тебя. И выживет тот, кто быстрее среагирует. Осмотр идёт тщательный. Каждый камень, каждый бугор, имеющий возможность прикрыть лаз в пещеру или даже просто в какую-то яму.

Понимают, что если боевики уже ушли, то они напрасно теряют такое драгоценное сейчас время. Проходит больше получаса, когда кто-то в середине цепочки опять трижды дёргает фиксатор. Собираются спокойно, без суеты, не теряя внимания, потому что эта тревога может оказаться ложной и нельзя прозевать настоящую опасность.

Лаз в склоне горы присыпан пургой. Дым идёт оттуда."

"Сохно поднимает обе руки. В каждой руке по пистолету. Показывает стволами, как указательными пальцами, – он лезет первый. И тем же стволом показывает Кордебалету на фонарь – свети... Они готовятся вместе, Кордебалет проверяет фонарь, бесполезный на поверхности, и одновременно склоняются к лазу. Замирают в узком отверстии, словно застревают. Всем понятно – рассматривают. Видно, как шевелится локоть Кордебалета. Значит, светит фонарём.