Принцип Отелло

Либо не успел запереть, либо не собирался.

– Не дали ему, – крякнул мужик, когда она всплеснула руками и высказала свое предположение вслух.

– Как не дали? – не поняла она. – Кто не дал?

– Кто забрал его, тот и не дал.

Было видно, что не очень-то ему хотелось отвечать на ее вопросы. Или просто тяжеловато с похмелья.

– А кто забрал? – ахнула Василиса, выходя следом за Санькиным соседом на лестницу. Заперла дверь на ключ, опустила связку ключей в сумку и снова повторила: – А кто забрал-то, кто?

– Ты того… не ори на меня, девочка, – обиженно протянул мужик, глядя на нее с маетной надеждой. – Пришла, понимаешь, тут, в квартиру влезла… Ключи забрала… А ну как пропадет чего? Придут вот, спросят, а я что скажу?

– Ничего ты не скажешь! – заверила его Василиса, вкладывая в его алчную ладонь две сотни. – Я ему друг, не чужой человек. Потому и дверь заперла, и ключи забрала. Он вернется и с меня их спросит.

Деньги исчезли в огромном кармане оранжевой куртки.

– Вряд ли вернется-то.

– Почему? – наседала Василиса на соседа. – И кто его забрал, ты так и не ответил…

Мужик уже, видимо, пожалел, что с ней связался. Но отрабатывать две сотни, полученные за просто так на опохмелку, надо было по всем правилам, диктуемым кодексом чести любого нормального мужика. Поэтому, опасливо свесив голову через лестничные перила и убедившись, что их двоих никто не подслушивает с нижних этажей, сосед зашептал:

– Рано утром сегодня я у окна торчал, курил в форточку. Голова трещит…

– Ладно… – Дядька неодобрительно покосился на Василису. – Смотрю, машина ментовская подъезжает.

– А с чего ты решил, что машина из милиции?

– Так она ж с фигней, которая сверкает на крыше, была.

– С мигалкой, что ли?

– Ага, такая большая, как у гаишников. Может, на их машине и приезжали. Вышли двое. Один в форме, второй в штатском. Поговорили с кем-то по телефону. Вошли в подъезд. Я, короче, перепугался.

– Так вчера мы… мы в пивнухе за углом пошумели с мужиками, – виновато засопел мужик, – вот и подумал, что они по мою душу. Встал я возле двери входной, ухо приложил, затаился. А у самого ливер так ходуном и ходит. Погулял, думаю! Теперь на работу стуканут, а я на испытательном сроке…

Василиса на него даже ногой притопнула. Слушать про чужие проблемы с работодателями у нее не было времени.

– Ага… они поднялись и на лестничной клетке топчутся. А я слушаю… Потом начали к компьютерщику в дверь звонить. Он им открыл. Слышно было, как дверь открылась. Потом шум какой-то…

– Может, и дрались. У меня же «глазка» нет, не видно. А открывать я не стал. Дурак, что ли? Потом все затихло вроде. Я снова к окну. Ну, они его и выволокли.

– Как выволокли? Он что, сам идти не мог? – Во рту у Василисы пересохло так, что каждое слово горло саднило.

– Может, и мог, но не шел.