Принцип Отелло

Жизнь Василисы Сахаровой складывалась безмятежно и правильно: заботливый муж, отличная квартира, хорошая работа, прекрасное окружение… И вдруг все как-то сразу рухнуло. Началось с того, что Санька Сигитов, друг детства, объяснился в любви, а потом исчез. Да еще при каких обстоятельствах – его обвиняют в отвратительном убийстве. Нет, такого просто не может быть! Ладно, с чувствами Василиса разберется потом. Сначала надо разобраться, кому понадобилось так подставить гениального хакера. Что хуже всего, куда она ни придет, обязательно натыкается на труп! Неужели Сигитов и правда безжалостный убийца, а не лучший друг, такой вихрастый и… любимый…

Что такое рикошет, Саня Сигитов успел узнать много раньше того момента, как прочел о нем в умных толковых книгах. Даже много раньше того, как вообще научился читать. Будучи еще совсем ребенком, он узнал об этом, пять лет ему тогда было или чуть больше. А произошло все вот так…

Кто-то из ребят (Артур Глебов, кажется) стащил у старшей сестры баскетбольный мяч и вытащил его во двор. Они тут же принялись играть. Колошматили им, насколько хватало их детских силенок, о стену. Силенок, конечно, было совсем мало, но они настырно пыхтели и раз за разом посылали мяч в стену.

Зачем же тогда Арчи было совершать кражу? – рассуждали они здравым детским умом. Не для того же, чтобы им запросто так вот сдаться и начать хныкать, что мяч тяжелый и лететь, как надувной, не хочет. Они и упирались, пока кто-то из взрослых мальчишек не заметил их потуги и не поднял их на смех. Понятное дело, мяч они у них отобрали и уже сами принялись кидать его в стену.

Саня, Арчи и Димон были совсем не против, умотавшись до такой степени, что колготки под детскими брючками намокли от пота. И жаловаться не собирались, а собирались подождать, пока взрослые ребята, которым и было-то на тот момент лет по девять-одиннадцать, наиграются. Одним словом, повели себя достойно, невзирая на юность лет. И все бы закончилось отлично, не отскочи в какой-то момент мяч от стены и не ударь с силой Саню по лицу. Он тут же разразился громким ревом, помчался домой и начал жаловаться матери. Та, понятное дело, прежде чем отправиться на улицу кого-то приструнить, начала допытываться, что да как. Саня ей рассказал.

Вот тогда-то мать и произнесла магическое, как заклинание шамана, слово.

– Милый мой ребенок, – ласково улыбнулась она ему, она всегда улыбалась ему (ласковой, нежной улыбкой, редко хмуря брови и сжимая в тугую линию рот), – никто ни в чем не виноват. Это рикошет…

Ох как долго он потом, перед тем как уснуть, повторял то слово. Зарывался в подушку лицом, которое давно уже не болело, накрывался одеялом с головой и шептал, и шептал, и шептал:

Ох как не понравилось ему это слово. Очень не понравилось.