Принцип Отелло

– Прекрати орать! – повысила голос Василиса и удовлетворенно улыбнулась, снимая обувь, а Вадик тут же зашикал на нее, требуя говорить потише. – Прекрати орать, Вадим. Мой друг попал в беду, и я не могу сидеть и ждать, пока он совсем пропадет. Да, я была у него, а потом была у Глебова.

– А дальше я пришла домой.

– Спасибо! Сделала одолжение! – Тут уже Вадим не выдержал и перешел с шепота на свистящий фальцет: – Друг у нее в беду попал… Да он ее сам искал, ту беду! А ты о своей заднице не хочешь позаботиться, нет?

– А при чем тут я? – Василиса выпрямилась и поправила волосы с наигранной беспечностью. – Я-то тут при чем? Если я хочу помочь, это не значит, что я…

– Значит! – Вадим вдруг больно вцепился ей в плечи, разворачивая на себя, уставился на нее злыми, ставшими мгновенно чужими, глазами. – Это значит, что ты можешь тоже навлечь на себя неприятности! Неужели тебе не понятно?

– Каким, интересно, образом? – Василиса поморщилась: – Пусти, мне больно.

– Я запрещаю, слышишь! – Он и не думал убирать пальцы с ее плеч, наоборот, даже сильнее их стиснул. – Я запрещаю тебе лезть в такое тухлое дело! Твой хакер вляпался куда-то, пускай сам и расхлебывает. Это его выбор, понимаешь? Его и ничей больше! И учти, если я узнаю, что ты помогаешь ему, то…

– То что будет? – отозвалась она с вызовом, отцепила его пальцы и ускользнула в ванную. Прокричала уже из-за двери: – Ты со своей мамой меня накажешь?

– Не смей трогать маму! – взвизгнул Вадик, будто она наступила ему на самую больную мозоль, хотя, может, так оно и было. – Я посажу тебя под замок, Валиса! Я посажу тебя под замок, так и знай!

Она пустила в ванну мощную струю воды и остальных угроз мужа не услышала. К слову, тот никогда прежде не грозил ей расправой, никогда не ограничивал ее встреч с Сигитовым. Мог недовольно поморщиться, да и только. Теперь все как-то было непривычно, неприятно. Настораживало и раздражало одновременно.

Интересное кино получается, думала с обидой Василиса, погружаясь в горячую воду до самого подбородка. Вадим что же, думал, будто она способна устраниться в такой ситуации? Думал, она будет спокойно наблюдать, как Санька Сигитов тонет? Санька – ее самый лучший верный друг, помощник и брат почти! Да она за него…

Господи, да она ни на чьем больше плече не способна была расплакаться. Только на его – на Санькином. Она никому и никогда не поверяла своих тайн, только ему. Она никогда и ни от кого не ждала помощи и понимания, как только от него. Он первым узнавал про все ее девичьи секреты. И самые первые в ее жизни гигиенические прокладки они выбирали в аптеке не с бабкой, а именно с Санькой. И она не стеснялась, а считала, что так оно и должно быть. Что только так и правильно.