Вечная принцесса

Это такая мука — знать, что мои месячные прошли, что я готова для Артурова семени, а Артура нет и не будет.

Не могу я сказать им правду, что я порожняя. И пока я молчу, им тоже приходится ждать. Меня не пошлют в Испанию, пока есть надежда, что я стану миледи матушкой принца Уэльского. А тем временем я могу хорошенько продумать, что и как мне сказать, что мне сделать. Придется быть проницательной, подобно моей матери, и изворотливой, подобно отцу. Целеустремленной, как она, и скрытной, как он. Надо решить, когда приступить к делу. Если я смогу распустить великую ложь, измышленную Артуром, да так, что в нее все поверят, если я займу место, соответствующее моему предназначению, то тогда Артур, мой дорогой Артур, станет править Англией моими руками. Я выйду замуж за его брата и стану королевой. Артур будет жить в ребенке, которого я зачну от его брата, вместе мы сделаем Англию такой, как мечтали. И нам не помешает ничто — ни легкомыслие его брата, ни сжигающее меня отчаяние.

Нет, я не поддамся горю. Я сдержу данное мной слово. Буду верна моему мужу и моей судьбе. А для этого нужно все хорошо, хорошо обдумать…

Небольшой двор принцессы переехал в Дарэм-хаус в конце июня, и тогда же прибыли те придворные, которые еще оставались в Ладлоу, с известием, что город горюет, а замок в трауре. Каталина переезд восприняла как докучную необходимость, хотя Дарэм-хаус оказался очаровательным дворцом с прекрасным садом, сбегающим вниз к реке, и собственным причалом. Придя навестить принцессу, посол нашел ее в галерее, устроенной по фасаду, с видом на парадный двор и, дальше, на шумную торговую улицу Айви-лейн.

Она не предложила ему сесть.

— Ее величество королева, ваша матушка, намерена отправить эмиссара, которому поручит сопровождать вас в Испанию — сразу, как только вам выплатят вдовью долю. Поскольку вы не подтвердили нам, что ждете ребенка, ее величество ждет вас дома.

Каталина сжала губы, словно желая удержать себя от необдуманного ответа.

— Какая сумма причитается мне как вдове принца?

— Треть годового дохода Уэльса, Корнуолла и Честера, — ответил де Пуэбла. — К тому же ваши родители требуют, чтобы король Генрих полностью вернул ваше приданое.

Каталина отшатнулась.

— Вот уж нет! Он даже и не подумает, — жестко сказала она. — И ни один эмиссар не сумеет его переубедить. Король Генрих никогда мне столько не даст. С какой стати ему возвращать приданое и платить вдовью долю, если он никак в этом не заинтересован?

Посол пожал плечами:

— Так сказано в контракте.

— Там сказано и о моем содержании, а ведь вы не сумели добиться его уплаты, — парировала она.

— Это из-за того, что ваше высочество не соизволили сразу по приезде передать королю вашу золотую утварь.

— А есть мне было с чего? — взорвалась она.