Вечная принцесса

Если все произойдет именно так, мне следует приказать доктору де Пуэбле потребовать долю наследства, которая причитается мне как вдовствующей принцессе Уэльской, а по получении полной суммы, никак не раньше (это для пущей важности подчеркнуто), сесть на корабль и отплыть в Испанию.

Буде же Господь проявит свою милость и выяснится, что я понесла, то тогда мне предписывается уведомить доктора де Пуэблу, что остаток моего приданого будет выплачен наличными и немедля, и пусть он договорится о содержании, полагающемся мне как вдовствующей принцессе Уэльской, мне же следует предаться отдохновению и уповать на то, чтобы родился мальчик.

Также мне велено немедля написать матушке и сообщить ей о моих соображениях относительно ребенка. Помимо того, велено написать, как только дело прояснится, и, кроме того, довериться в этом вопросе доктору де Пуэбле и донье Эльвире.

Я медленно, тщательно складываю письмо, подгоняя уголок к уголку, как будто очень важно сложить его поровнее. Если б она знала, думаю я, как черные воды отчаяния захлестывают меня, она бы проявила больше доброты. Если б она знала, как я одинока, как я несчастна, как я тоскую по нему, она толковала бы не о содержании, вдовьей доле и титулах. Если б она знала, как я любила его и как невыносима мне жизнь без него, она бы написала, что любит меня, что ждет меня домой.

Я засовываю письмо в карман у пояса и встаю во весь рост. Я готова действовать. Я больше не ребенок. Я не стану плакать по маме. Мне очевидно, что Господь охладел ко мне, раз он позволил Артуру умереть. Мне очевидно, что и матушка холодна ко мне, раз бросила меня здесь одну, в чужой земле.

Я понимаю, что она не только мать. В первую очередь она королева Испании, и ей необходимо знать, будет у нее внук или нет. Да и я не просто молодая женщина, потерявшая любимого мужа. Я принцесса Испанская и обязана произвести на свет сына. А кроме того, я связана обещанием. Я обещала, что снова стану принцессой Уэльской и королевой Англии. Я обещала это любимому мужу. Обещала и выполню, ни на что невзирая.

Испанский посол не стал сразу писать католическим королям. Сначала, разыгрывая свою обычную двойную игру, он доложил королю Англии о своем разговоре с братом Алессандро.

— Духовник принцессы полагает, ваше величество, что она понесла, — сказал он.

Впервые за долгое время у короля Генриха отлегло от сердца.

— Ох, если б так! Это был бы подарок…

— Совершенно с вами согласен, ваше величество. Однако ручаться, что он прав, я бы не стал. Внешне пока ничего не заметно.

— Да рано, наверно, еще, — согласился король. — И Господь знает, как знаю я, что дитя в колыбели — еще не принц в короне. Дорога до трона далека. Однако это большое мне утешение — знать, что будет ребенок… и королеве тоже, — добавил он, подумав.