Принцип неверности

— Во-первых, я искала возможные закладки, а во-вторых, вы меня убеждали, что ваш шофер — сама аккуратность. Это, между прочим, его обязанность — следить за техническим состоянием машины.

— Пошли вы оба, знаете, куда?! — завопил вдруг Хрыкин. Он, оказывается, прекратил истерику, как только увидел охранников. Тихо выбрался из машины и так же тихо стоял рядом. — Охранники, мать вашу так! За что только вам деньги платят?! Ладно, эта… мисс Марпл гребаная, но ты-то, Вадим, куда смотришь?! Это твоя святая обязанность, ты за это от меня деньги получаешь. И что? Доверил везти меня какой-то провинциальной лахудре, которая…

Я не успела вступиться за себя. Зато это сделал Погорельцов. Звонкая, полновесная оплеуха опустилась на щеку Хрыкина. От неожиданности он застыл с открытым ртом.

Вслед за первой плюхой тут же последовала вторая, а за ней, вдогонку, и третья. Хрыкин даже не пытался закрыться руками.

— Все заткнулись! — рявкнул продюсер. — Разбор произошедшего оставим на потом. Сейчас надо решать, что делать."

"— А что тут сделаешь? — пожала я плечами. — До Просторов Поволжья километров десять-пятнадцать, сами мы машину отремонтировать не сможем. Остается только одно — тащить ее на буксире. Другого выхода нет.

— Неси трос! — приказал Погорельцов одному из охранников. — И не забудь машину подогнать сюда. А то я вас знаю — трос принесешь, а про машину забудешь.

Когда «БМВ», как могли, прицепили к джипу, выяснилось, что никто не горит желанием садиться в него в качестве пассажира. После недолгих препирательств за руль усадили охранника. Одним из пассажиров вызвалась быть я, а вторым — Галушко. Ехать решено было не спеша, максимально прижимаясь к обочине.

До загородного дома Баулиных мы добирались минут за сорок — сорок пять. «БМВ» несколько раз закидывало в сторону. Приходилось останавливаться, выходить из машины и вручную выставлять его в нужном направлении, катая туда-сюда. Охранники, с которыми я ехала в злополучном «бумере», матерились сквозь зубы и недобро посматривали в мою сторону. Я прекрасно понимала их недовольство. Как ни крути, а во время аварии за рулем сидела я, так что роль крайнего по праву достается мне. Ничего не поделаешь.

Когда показался особняк Баулина, я вздохнула с облегчением. Первыми, кто нас встретил, были, как я и предполагала, девочки-тинейджеры. Они с визгом вылетели за ворота и буквально повисли на Хрыкине. Он то ли успел успокоиться, то ли был хорошим актером, но стал сама любезность. С удовольствием позировал перед любительскими камерами, раздавал автографы, мило шутил и улыбался. Само собой, задуманная Погорельцовым в городе легенда о том, что я являюсь девушкой Хрыкина, тут же накрылась медным тазом. Про меня просто забыли.