Принцип неверности

Вас это смущает?

— Нисколько…

В этот момент из гостиницы вышли Хрыкин и Погорельцов. Владимир Алексеевич был, как всегда, бодр и энергичен, чего нельзя было сказать о Хрыкине. Создавалось впечатление, что он ехал не на увеселительную прогулку, а на собственные похороны. Ни с кем не поздоровавшись, он молча забрался на заднее сиденье в машину, забился в угол и притих. Меня это несколько удивило. Как и то, что поблизости не было ни одного журналиста.

Погорельцов тут же начал распоряжаться:

— Евгения Максимовна, с вами поедут Макс и Илья Семенович. А мы уместимся в джип сопровождения. Надеюсь, ни у кого возражений не будет?

— А вы уверены, что Макс захочет, чтобы в его машине ехал кто-то посторонний? — поинтересовалась я.

— Мы этот вопрос уже решили, — отрезал Погорельцов. — У Макса претензий нет.

Я пожала плечами, давая понять, что мне вообще все равно, и направилась к водительской дверце.

— Евгения Максимовна, — остановил меня продюсер, — вы знаете, куда ехать, поэтому мы всецело полагаемся на вас.

— Только не отставайте.

— Ну, что вы. Только очень вас прошу: не гоните сильно.

— А вот этого обещать не могу. Не привыкла, знаете ли, медленно ездить.

— И все же. — Голос у Погорельцова сделался почти что умоляющим. — Сами понимаете, если вы оторветесь вперед и что-нибудь случится…

Пришлось пообещать."

"Немного попетляв по улицам города, я наконец выбралась на пригородную трассу и сразу же прибавила скорость. Машина шла прекрасно, слушалась каждого движения руля. Трасса, построенная бывшим губернатором, была ровной, без единой колдобины. Оно и понятно. В том поселке была одна из резиденций этого самого губернатора. А он слыл мужиком болтливым, вороватым и к тому же обожавшим комфорт.

Все было прекрасно до тех пор, пока мы не пересекли мост, за которым кончался город. На повороте, который следовал сразу же за мостом, наш стремительно несущийся «БМВ» дал сбой в управлении. Я не сразу это поняла. Просто руль, каждого движения которого перед этим машина слушалась, провернулся вхолостую. Подсознательно понимая, что происходит что-то не то, я резко надавила на тормоз. Заблокированные колеса отчаянно завизжали, стираясь об асфальт. Хрыкин с размаху ударился лбом о подголовник переднего сиденья и заорал истошным голосом:

— Идиотка несчастная!! Ты что, угробить меня хочешь?! Какой осел посадил тебя за руль? Сейчас же останови машину, пусть ее ведет нормальный шофер!!!

Арчиров удержался на месте исключительно благодаря своей полноте. Садясь в машину, он еле втиснулся на заднее сиденье и сейчас сидел белый как мел, глядя вперед совершенно обезумевшими глазами. Все это я фиксировала машинально, изо всех сил пытаясь выровнять потерявшую управление машину.