Принцип неверности

 — Точнее, не мой, а вот его, — кивнул он на понурого водителя. — Никто же не знал, что из этого концертного зала два выхода, поэтому Игорю была дана команда: как только он увидит вас, выбегающих из служебного входа, сбить Хрыкина машиной. В темноте он не отличил Славика от Макса, поэтому все так и получилось. Вообще, все последние покушения взялся устроить сам Погорельцов. Он и лампы менял, и трос на занавесе подрезал.

— Где сейчас Погорельцов? — жестким голосом спросила я. — Только не ври, что ты не знаешь!

Галушко уставился на меня с изумлением во взоре:

— Вы же сами мне говорили, что он снял квартиру и, скорее всего, отсиживается в ней. Лично я этого не знал, мы договорились встретиться на вокзале. Как только я доделаю все дела в гостинице.

— Что вы здесь должны были сделать, я догадываюсь, — кивнула я.

— А я и не собираюсь этого скрывать, — хмыкнул Галушко. — Один Хрыкин лежит в больнице, второй выбросился из окна! Пусть бы полиция разбиралась потом, кто из них кто.

— Стас, — попросил Олег оператора, — выключай камеру, снято. Евгения, выйдем-ка на минутку.

Мы вышли в коридор. Котехов достал сигарету и закурил. Я сделала то же самое.

— Что скажешь? — поинтересовался Олег, глубоко затягиваясь. — Серпентарий тот еще!

— Это верно, — не стала я спорить. — У тебя хоть что-то набралось по делу?

— Да, материала тьма, только все мимо.

— Почему?

— А потому что завтра же они откажутся от своих слов. Скажут, что журналист и телохранитель избили их, связали и силой заставили проговорить текст, который сами же и написали.

— Ну, знаешь ли, я от своих денег отказываться не собираюсь! И так на это дело столько сил потратила.

— Никто тебя не заставляет это делать. Арчиров, когда до него дошло, кому он тут изливал свою пьяную душу, аж протрезвел. Он готов любую сумму выложить, только бы его хозяева не узнали, чем он тут промышлял. Так что за свой гонорар можешь не переживать. Я о другом думаю…

— Это о чем же? — спросила я, немного успокоенная тем, что работала не впустую.

— Что нам теперь с этой кодлой делать?

— Сдадим их в полицию, и дело с концом.

— Как ты не поймешь — не за что их сдавать! Наркоты при них нет, в покушении на певца они не созна?ются, в подготовке — тоже.

— Не отпускать же их, в самом деле?

— Самому не хочется. Но, видимо, придется.

— Слушай, Котехов, у тебя же есть адрес этой съемной квартиры? Давай-ка смотаемся туда!

Олег почесал переносицу.

— А этих куда денем?

— Звони своим корешам в городское управление, пусть «приютят» сидельцев до утра.

— Сбрендила?! Ты знаешь, сколько времени?

— Второй час ночи, и что?

— А то, что полицаи — тоже люди. И по ночам они тоже любят спать, — веско ответил Котехов. — Вот если бы знать, кому Погорельцов наркотик сбыл, тогда — другой разговор.