Принцип мести

По сути, это два разных Бога – один утверждается на страхе и жестокосердии, другой на любви и сострадании, и не видеть этого может только слепой. Всей своей деятельностью Иисус попирает закон Моисеев, хотя открыто об этом не говорит. Между Богом-Отцом и Богом-Сыном, как между иудаизмом и христианством, между Ветхим и Новым заветом. Я уверен, что второе пришествие вызовет к жизни новейший завет и сама личность мессии будет отлична от личности Христа. Иная эпоха, иные задачи, иное воплощение Духа Святого.

– Возможно, это и так, но не слишком ли произвольно ваше толкование? – усомнился я.

– Нет, не произвольно, – горячо возразил Илия. – Библию писали люди. Они перенесли на божественную иерархию свои родовые отношения отца-сына, что вполне понятно. Человеческое, слишком человеческое, как сказал бы Ницше. А между тем приведу вам истинное доказательство того, что Бог-Отец и Бог-Сын «не одно». Иисус утверждает, что Царство Божие приидет, но о том дне не знает никто – только Отец его. Это как понимать? Одна ипостась не знает того, что знает другая? Но этого не может быть. Следовательно, мы имеем дело с различными воплощениями Святого Духа, который и есть Бог, Саваоф. Как вы объясните возникновение различных религий, каждая из которых считает истинной только своего бога? – неожиданно перескочил с одного на другое без всякой, казалось бы, видимой связи Илия. И сам же ответил:

– Именно «игрой» Святого Духа, который является народам в различных ипостасях, что было неизбежно при несходстве их ментальности и исторических условий, в которых эти религии возникали. Ислам не менее ценен в глазах Господа, чем христианство, которое, в свою очередь, равноценно буддизму. Дух Святой вселился в Магомета и Будду так же, как он воплотился во Христе, быть может, только в иной пропорции – в одном случае начало религии положили человекобоги, а в другом – богочеловек.

– А как же воскресение? – спросил Игнатий, который несколько успокоился и, казалось, стал внимательно прислушиваться к словам Илии.

– А вы вспомните, кто был единственным свидетелем исчезновения тела Христа.

– Мария из Магдалы, одержимая семью злыми духами, – сказал я.

– Вот именно. И никто больше. Поэтому тело Христа, его бренная оболочка до сих пор не покинула наш мир и покоится где-то в земле. Воскресло преображенное тело, вознесенное на небеса Святым Духом. Как это возможно? Ни в ком другом не было такой степени концентрации Святого Духа, как в Христе. Я скажу даже больше. Святой Дух есть в каждом из нас, его не может не быть. Он есть то, что мы называем совестью, категорическим императивом и что удерживает нас от греха. Убывание его, невосполнение положительными усилиями к добру, невосхотение добра и есть источник зла.