Принцип мести

– То есть зло, по-вашему, – это отсутствие Духа Святого? – подал голос Игнатий.

– Скорее недостаток, потому что при полном отсутствии Святого Духа и зло невозможно. Но в каждом человеке есть искра божья, в одних она ярче, в других слабее, в иных почти неразличима. Этим и объясняется наличие святых – людей, открытых для Духа Святого. Ведь недаром сказано, что Царствие Небесное силою берется, то есть именно таким усилием, которое равнозначно духовному подвигу. Все мы в этом мире Христы, и все распяты. У каждого своя голгофа. Один замечательный русский философ – князь Евгений Трубецкой, за гробом которого шел в Новороссийске мой белогвардейский дед, сказал: «Голгофа – постоянный, длящийся факт нашей действительности, ибо нет той минуты, когда бы не совершалась эта борьба смысла с бессмыслицей, когда бы мир не распинал Бога и когда бы Бог не распинался за мир». Это извечная борьба добра со злом, Святого Духа с его отсутствием, но не где-то в абстрактных пропилеях, а в человеке, единственном носителе Духа Святого.

– Вам, как видно, не терпится произвести революцию в богословии, – усмехнулся Игнатий, выслушав вдохновенную речь Илии. – Уж не мните ли вы себя новым мессией?

– Я и есть мессия. Утешитель, если хотите, которого весь христианский мир ждет уже два тысячелетия. Но не потому, что я Сын Божий, как называл себя Иисус, а оттого, что чувствую в себе силу Духа Святого и сознаю свое высокое предназначение.

– Вот до чего вы договорились, милейший, – с прищуром произнес Игнатий. По его тону можно было заключить, что он не собирается метать громы и молни, поскольку не воспринимает проповеднические речи Илии всерьез."

"– Бог есть Дух Святой – на этом основывается моя религия всеединства. И буддисты – сыны Божии, и иудеи, и магометане, и прочие, – упорствовал Илия.

– А знаешь ли ты, что день пришествия Христова не наступит, доколе не приидет прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели?

– И это известно мне, как всякому верующему. Антихрист как конечная цель Сатаны – это полное отсутствие в человеке Духа Святого, что невозможно, ибо тогда не будет ни человека, ни Антихриста, ни самого Сатаны. Я никого не собираюсь обольщать всякою силою, знамениями и чудесами ложными, как это сказано о лжемессии в Библии. И в этом моя правда.

– И от истины отвратят слух, и обратятся к басням, – процитировал Игнатий.

– И льстить слуху вопрошающих меня я не собираюсь, но, будучи бдителен во всем, переношу скорби, совершаю дело благовестника, исполняю служение свое, – ответил Илия библейским же текстом в собственной интерпретации.

Я не стал бы категорично отвергать все, о чем говорил Илия, – его взгляд не противоречил моему пониманию несотворенной свободы и несотворенного зла, напротив.