Принцип мести

И все-таки неиссякающая сила ее очарования вершила свое дело и неотступно овладевала мной, наполняя все мое существо какой-то странной нежностью. Неимоверными, чудовищными усилиями ты возводишь сложную архитектонику своего душевного равновесия и, добившись его, чувствуешь себя значительным, самодостаточным и мудрым, но стоит тебе случайно столкнуться с пленительной женщиной – и равновесие вмиг нарушено, все летит к чертовой матери, и самое мягкое название тому, что творится у тебя в душе, – полный бардак.

– Я очень тороплюсь. Поэтому коротко о главном, – сказала Анюта, и по ее строгому деловому тону я понял, что говорить мы будем исключительно о предстоящей операции.

– Я внимательно слушаю.

– Завтра в двенадцать по местному времени ты придешь в опиомокурильню в квартале от гостиницы, если продвигаться к центру города, и встретишься там с проводником по имени Илия. Это дхармадутта, странствующий монах-мессионер, сочувствующий нам. Он долго колебался, но как только узнал, что в экспедиции примет участие православный священник, сразу согласился. Илия знает многие языки Юго-Восточной Азии, исходил пешком весь Тибет и приведет вас туда, куда вам нужно, с закрытыми глазами.

– Он разговаривает по-русски?

– Он свободно владеет как русским, так и английским языками. Илия – потомок первой волны эмигрантов из России. Вот, собственно говоря, и все, что вам нужно знать о начальном этапе «Иравади».

– Анюта...

Я произнес ее имя внешне спокойно, но она, кажется, услышала в моем обращении пронзительный вопль и вздрогнула.

– Не надо. Что было, то было.

– Я приехал к тебе, и только к тебе.

– Ты приехал к той, с кем попрощался тогда, на теплоходе. Ее уже нет, – тихо проговорила она.

– Но я вижу ее перед собой, – сказал я и попытался взять ее за руку.

Она высвободила руку и пристально взглянула мне в глаза.

– Ты думал я буду ждать тебя вечно? Увы, жизнь устроена иначе. Я наложница, содержанка, называй меня как хочешь. По-твоему, на какие средства мне удается так вольготно существовать? Я живу с одним богатым сумасбродом, который подчиняется малейшим моим прихотям. Он души во мне не чает и делает все, что я захочу. Последняя моя «блажь», как ты сам понимаешь, путешествие в Непал. Мы торчим в этой забытой Богом стране уже почти полгода. Ты думаешь, мое начальство оплатит мне командировочные расходы? А он возместит все с лихвой..."

"Анюта произнесла все это на одном дыхании, гневно сверкая очами, и я невольно залюбовался ею, хотя, казалось, мне было не до этого – в душе моей творилось что-то невообразимое. Она была права: когда-то я сделал выбор и теперь жестоко расплачивался за свою ошибку.