Принцип мести

 – Если Бог-Отец, да простит меня почтеннейший воин Аллаха, я буду говорить главным образом о христианстве, ставил во главу угла веру, а Бог-Сын, считавший, что для личного спасения надо отказаться от всего земного – вы помните этот чистейший эбионизм, согласно которому спасутся только бедные, превыше всего ценил любовь к Богу и милосердие, то я утверждаю: спасутся все, и бедные, и богатые, и верующие, и безбожники, и погрязшие во вражде, и вслед за ними, по слову Оригена, спасется сам дьявол. Нам неизвестны только сроки."

"– Ничего нового вы не сказали. Это учение известно мне, – сказал Игнатий. – Оно называется апокастазис: все тварные существа рано или поздно спасутся и удостоятся быть принятыми в Царство Божие.

– Но я иду дальше, – возразил Илия. – Истинно говорю вам: ада нет. Ни в пространстве, ни во времени. Ад, где твоя победа? Вечные муки несовместимы с милосердием Божиим, поелику Он есть Любовь, а идея Страшного суда – это привнесение Бога-Отца, первого воплощения Духа Святого, по сути своей отвечавшего жестоким потребностям жестокой эпохи. Не может Царствие Божие стоять на углях ада, невыносимо вечное блаженство одним наряду с вечными страданиями других. Такого исхода не заслуживает Его творение.

– Значит, всему лучшему в нас мы обязаны Богу, а всему худшему – нам самим? – вмешался я. – Странное суждение. Если бы Бог был самодостаточным, человек был бы ему не нужен и Он не смог был его любить. Если же человек включен в Бога как одна из тысяч его ипостасей, значит, Бог несовершенен. Но почему-то отовсюду приходится слышать его адвокатов, утверждающих, что Бог лучше, чем твердит о нем Библия. Чтобы признать его Всеблагим, нам на каждом шагу надо спорить со Священным Писанием.

– Да, это так, – согласился Илия. – Боги несовершенны. Но Святой Дух есть высшее совершенство, и спорить можно лишь о превратностях его воплощения в Боге-отце, Боге-сыне или, скажем, во мне, как и в каждом из нас.

И снова вступил в разговор, как крупнокалиберная артиллерия вступает в бой, Игнатий.

– Не ты ли говорил, что единственным свидетелем исчезновения тела Христова была Мария Магдалина? Ты. А как же Евангелие от Матфея: «И гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли, И, вышедши из гробов по воскресении Его, вошли в святый град и явились многим?» Они что же, тоже воскресли без тел?

– Да, без оных. Мы говорим о всеобщем видении после смерти Христа. Воскресшие суть формы Святого Духа, вступившие в Царство Божие в очертаниях людей, признанных после жизни святыми.

– Тогда нет и Царствия Небесного, есть только безбрежный Дух Святой.

– Дух в своих воплощениях всегда конкретен. Его носители – люди, ангелы, всякая тварь Божия.

– В это мы никогда не сойдемся, – стоял на своем Игнатий.