Принцесса

Как он может так долго прятаться от нее?

Таня неожиданно почувствовала себя усталой и измученной. Она больше не может испытывать никаких чувств, они просто опустошили ее. Гордость — очень опасная штука, особенно когда она довлеет над всеми остальными чувствами…

Таня глянула на Лазаря и пробормотала:

— Если ты передашь ему мои слова, я буду все отрицать.

Он ушам своим не поверил:

— Вы серьезно?

— Вполне.

— Но почему?

— Он должен испытывать ко мне какие-то чувства, несмотря на все заблуждения.

— Так оно и есть. Таня покачала головой, — Тогда бы он не сторонился меня так долго, — ответила она с невыразимой грустью в голосе.

— Не надо, Таня, — вмешался Василий. — Не судите о нем так поспешно. Его нельзя обвинять, Штефан не может побороть ощущение вины.

Таня вдруг улыбнулась ему:

— Но он не будет чувствовать себя виноватым. Он рассердится, ты же сам сказал. Зачем мне это? А теперь последний вопрос: вы считаете меня своей будущей королевой?

— Да! — ответили все трое хором.

— Тогда уважайте мои просьбы.

— Но Штефан уже наш король, — сказал Лазарь, — и к тому же друг.

— Так что? Я повторяю — буду все отрицать. Тогда он сочтет ваши слова ложью и разгневается.

И Таня с достоинством удалилась, лишив их возможности переубедить ее и повиниться перед королем.

Глава 33

Корабль наконец пришвартовался в порту Данцига. Таня не ожидала, что Штефан явится за ней. Но надежду она имела и даже оделась подобающе.

У Тани теперь было столько роскошных нарядов, что она никак не могла выбрать наиболее подходящий туалет, чтобы своим видом поразить Штефана. Наконец она выбрала юбку изумрудного цвета и короткий глухой, застегнутый под самое горло жакет более светлого оттенка того же волшебного цвета. Вокруг шеи — кружевной воротничок от белой шелковой блузки, надетой под жакет. Кроме того, услужливым Иошкой ей были поданы две замечательные вещи: длинная теплая пелерина серого цвета, отороченная мехом жемчужной норки, с большим капюшоном, и пальто из черного бархата, подбитое соболем. Особое удовольствие Иошке доставило то обстоятельство, что ее пальто было точной копией пальто Штефана, которое он уже надел, но Таня не знала об этом. Она, к счастью, выбрала серую накидку.

Штефан, увидев ее, замер в дверях, потом справился с собой и слегка кивнул ей, что выглядело весьма чопорно, если не сказать холодно. По его лицу невозможно было понять, что он думает и чувствует, только в глазах появился едва заметный блеск. Таня знала, какими сверкающими бывают глаза Штефана, но совсем при иных обстоятельствах. Что вызвало эти искорки, она и предположить не могла.

— Мы искренне надеемся, что путешествие не слишком утомило вас, — произнес Штефан.