Принцесса

 — Он мог этим невинным жестом стереть мой грим. Я никогда никому не позволяла дотрагиваться до моего лица только по этой причине. А знаешь, когда мне действительно противен Штефан? Когда он ведет себя, как ты!

Ей удалось уязвить Василия, вид у него был озадаченный, и он оставил явное оскорбление, брошенное ему в лицо, без ответа. Однако Андор вдруг решил защитить своего короля от нападок Тани, неверно истолковав ее последние слова.

— Во время того ужасного несчастья Штефан даже больше пострадал духовно, чем физически. Ведь брата не удалось спасти, и он считает, что все было напрасно, и увечье его в том числе. Он же мучается до сих пор и из-за этого часто ведет себя так непредсказуемо.

И Таня, и Василий уставились на Андора, видимо, не ожидая от него столь тонкого объяснения непостижимого характера молодого короля. Таня тут же забыла свои обиды, но Василий вдруг решил поддеть ее, — на его лице появилось выражение недоверия.

— Вы давеча сказали — защищались? — переспросил он, возвращаясь к ее словам. — Что вы все-таки защищали? От чего и от кого? Неужели вам так неприятно прикосновение мужчины?

Таня вспыхнула — опять он затеял старый спор! Вдруг позади раздался голос неожиданно подошедшего Лазаря:

— Осторожно, Василий! Не то тебе придется извиняться. Ты не забыл свое обещание?

Таня обернулась к Лазарю, хотела ему что-то сказать, как вдруг заметила в дальнем конце палубы Штефана. Он подошел к капитану, и девушка стала внимательно следить за каждым его движением, каждым жестом: как он наклонился, чтобы расслышать, что ему говорят, как взмахнул рукой, указывая куда-то на берег, как откинул назад непослушную прядь черных волос… Таня заметила, что у Штефана отросли волосы. На нем было странное широкое пальто, отороченное мехом и прихваченное поясом. Правда, Таня уже видела такие на других, но на Штефане ей было непривычно видеть такую одежду.

Она услышала голоса, отвлекшие ее от мыслено Штефане. Василий спросил Лазаря:

— Ты слышал, что она сказала?

— Конечно. Она утверждает, что ей удалось остаться невинной благодаря уродовавшему ее гриму. Даже нас это сбило с толку, и мы не догадались, что это всего-навсего уловка.

— Я слыхал в таверне, что ее можно было купить за пару монет, Лазарь, — утверждал Василий.

Тут Таня очнулась и повернулась лицом к Василию. Взгляд ее снова стал колючим.

— Кто это сказал тебе? — воскликнула она.

— Парни из таверны. Двое. Таня не поверила.

— Они так и сказали: «Таню Доббс можно купить»?

— Да… Впрочем, нет. Если быть точным, они сказали, что танцовщица продает любовь за пару монет. А Штефан уверял нас, что танцовщица — ты.

«Так, значит, все эти гадкие намеки из-за того, что проклятая Эйприл сломала тогда ногу? — подумала Таня. — Да это же смешно!» Но смеяться ей не хотелось.