Принцесса

— Надо же! — сказала она, храбро посмотрев Василию прямо в глаза. — Они были правы! Танцовщица действительно торговала телом. Все это знали, кроме Доббса, который не позволял этим заниматься в его доме, и если бы пронюхал про амуры, выгнал бы танцовщицу взашей, несмотря на то что именно она приносила доход таверне.

— Так вы не отрицаете это?

— Как можно? Я даже сама ее однажды застала в весьма пикантном виде — с задранной юбкой.

— Ее?

— Эйприл! — выпалила Таня с негодованием. — Нашу танцовщицу. Ту самую, которая в тот день сломала ногу, и мне ничего не оставалось, как самой выйти на сцену, чтобы не терпеть огромные убытки. Мне это далось нелегко, потому что я давно не танцевала. Последний раз лет в тринадцать.., или четырнадцать… Да я же толком не знаю, сколько мне лет! Сколько?

— О Господи! — только и сказал Василий.

— Вам исполнилось двадцать в июне, ваше высочество! — ответил Андор. — День вашего рождения — первое июня.

— Первое июня… — прошептала Таня слова, которые так давно хотела услышать, и продолжала неприятное объяснение:"

"— Так вот, мне было четырнадцать лет, когда я последний раз вышла на сцену с этим танцем. Я некоторое время заменяла нашу основную танцовщицу, которая удрала с любовником. Она и научила меня этому искусству, у меня хорошо получалось, и Доббс заставил меня танцевать, чтобы не растерять публику. Но настал момент, когда больше выступать было нельзя, так как завсегдатаи стали узнавать меня. Доббс решил, что меня надо занять другой работой, нашел девушку, которую я обучила танцу живота. Неплохо было бы иметь двух танцовщиц, чтобы была замена, но Доббс всегда скупился и решил, что и одной достаточно. Мне оставалось только обучать девчонок, которые приходили работать на сцене время от времени. Вернее, я это делала, помимо моей основной работы в таверне.

Таня замолчала, обвела взглядом слушателей и не смогла удержаться от замечания:

— Но вы мне не поверили, конечно. Проститутки такие удивительные лгуньи!

На этот раз даже с Василием что-то произошло. Он смотрел на нее с необычной теплотой.

— Таня… — начал он.

— Не надо!

— Таня, пожалуйста…

— Даже не смей! Не приму твоих извинений! Оставь меня! ; — .

— Пойми, ведь я люблю своего несчастного кузена! Я не мог смириться с мыслью, что ему придется жениться на женщине, которая может предать его.

— Хорошо. Пусть так. Может, я со временем и пойму все, что ты сказал. Но сейчас…

— Надо все рассказать Штефану, — предложил вдруг Лазарь.

Таня вздрогнула и повернулась к нему, но тут же бросила взгляд туда, где недавно стоял Штефан, — никого… Куда он исчез? Пошел к себе в каюту? Испарился, лишь бы с ней не встречаться. Да видел ли он ее здесь, на палубе? Боже, они так давно не виделись, а путешествие подходит к концу.