Да здравствует принц!

Он бросил лихорадочный взгляд на список блюд в меню в надежде, что проглядел нужное. Такого пункта не было.

– Простите, но я не очень хорошо вас понимаю, сэр. Позвольте позвать администратора.

Я хотел его остановить, но официант со скоростью гепарда ретировался из зала, словно только и ждал возможности сбежать. Я сконфуженно смотрел ему вслед, желая присоединиться к бегству, но в противоположную сторону.

Маску я получил. Меня, как это было с Оскаром, провели в комнату, где передали бумажный пакет. Там ждали запрещённые вещи: лисья маска, по всей видимости, новенькая, только из магазина, если подобные магазины вообще существуют, и чёрный непримечательный плащ с капюшоном. Ко всему прочему меня заверили, что недоразумение больше не повторится – официант был новеньким и не знал всех тонкостей работы заведения."

"На улице, сжимая в потной от нервов ладони тонкие ручки бумажного пакета, я вдыхал свежий прибрежный воздух и не мог поверить, что сделал это – меня охватило нереальное чувство дежавю. Ещё с минуту я тупо пялился по сторонам, пока не понял, что выгляжу до ужаса подозрительно.

На пересечении границы Центрального района, как обычно, была пробка, и водитель такси заметно нервничал. Пограничник в чёрном кителе вежливо поздоровался со мной через опущенное стекло и уточнил причину выезда. Попросил показать тёмную материю, прямо не выходя из салона автомобиля, и затем пропустил. Водитель выдохнул, только когда контрольно-пропускной пункт остался далеко позади.

– Что-то они все на взводе, – тихо пробурчал он.

Его, в отличие от меня, дотошно проверяли, то и дело вчитывались в паспорт – как будто там было что так долго читать, – документ унесли куда-то, из-за чего водитель чуть сознание не потерял, а когда вернули, к машине подошёл пограничник в униформе болотного цвета с собакой на поводке, и та принялась обнюхивать передние сиденья и багажник. Казалось, водитель мысленно молится и прощается с бренным миром.

Чарли как-то рассказывал, что чистокровный полицейский может подкинуть вис или что-то попроще, и тогда полукровку или низшего заберут. На вопрос: «Куда заберут?» Чарли ответил, что мне лучше этого не знать.

«На взводе?»

Я ничего не ответил, но он был прав. Пограничники проверяли в этот раз более тщательно и строго, как будто искали кого-то. Больше водитель не проронил ни слова, но выглядел всё ещё обеспокоенным, когда мы доехали до главной улицы и остановились у «Глубокой ямы».

На часах было почти семь вечера, и я не сразу сообразил, что потратил три часа на подготовку. Прежде чем покинуть такси, я надел лисью маску и накинул капюшон. Клуб официально открывался в восемь – по крайней мере, так было написано в сети, – и мне нужно было где-то отсидеться.