Принадлежать им

— Бери, пей, — радушно предлагает мне.

— Нет, спасибо, — сдержанно отказываюсь я.

— Надо же… — она, нисколько не смущаясь, внимательно изучает меня, словно зверюшку в зоопарке, — ты — отличаешься от их привычных шлюх.

— Вот как? Много наблюдали? — вежливо интересуюсь я, — или, может, участвовали? Или хотите, но не получается? Не зовут?

И нет, я не злая, просто…

Просто как-то задолбалась внезапно. День непростой. Магазин, позор там несмываемый. Потом дома… О-о-о, про это лучше не вспоминать, потому что чертово бежевое платье в обтяг, и трусы-то на мне имеются, конечно, но такое крошечные, что, если что-то произойдет, то это будет сразу все очевидно.

А я и без того тут слишком на виду."

"Толпа незнакомых взрослых людей, моих ровесников и ровесниц маловато. Ровесники выглядят странно: прилизанными папочкиными сынками с пресыщенными развращенными взглядами. А ровесницы… Тоже странно, но вполне понятно. Приглашенные девочки для взрослых утех. И она, эта женщина-кошка, логично оказалась неким финальным штрихом. Вишенкой на торте.

Мне и без того дискомфортно и страшновато тут, все смотрят, обсуждают. И физиономии эти…

Где блеск? Где высшее общество?

Ощущение, что я — в зверинце. И совсем не в роли посетителя! А в роли экспоната.

— Ты кусаешься, надо же… — женщина-кошка совсем не обиделась, по крайней мере, чисто внешне я этого не фиксирую. Может, в масляном взгляде чуть-чуть проявляется искра ярости, но не факт, что я верно все понимаю, — может, потому и зацепила их?

— Не, я просто сосу хорошо, — решаю я завершить тупейший диалог, разворачиваюсь к ней спиной и иду в сторону широченной террасы. Она красиво украшена цветами, вид открывается на излучину реки совершенно потрясающий. И воздух посвежее.

Мне однозначно нужен воздух посвежее. А то тухлятиной воняет. Еще и Жнецы, заразы, бросили меня тут одну. На съедение волкам.

Нет, они никуда не делись, конечно, даже из зала не выходили, и периодически я встречалась взглядом то с одним, то с другим, отчего появилось понимание: они меня из виду не выпускают, постоянно держат на контроле.

Но все равно, я одна! Уже полчаса!

Как пришли в самом начале, представили меня хозяину приема, этому вот брутальному суровому мужику со страшным взглядом, я с перепуга даже имя его не запомнила, только кличку, как его между собой в машине Жнецы называли, Вопрос. Странное прозвище, конечно… Жуткий этот Вопрос…

Он сходу, кивнув мне приветливо, но равнодушно, кивком позвал моих любовников в сторону и, наплевав на то, что после нас еще гости приходили, которых, по правилам этикета, полагалось бы встретить, просто принялся о чем-то разговаривать с Жнецами.

А я…

Я пошла гулять по залу, смотреть на людей.

Вообще, я планировала что-нибудь пожевать, потому что ничерта не успела дома.