Принадлежать им

Прямо нарывается на наказание.

Хмурится, делает ко мне шажочек.

Оглядывается на запертую дверь.

Стеснительная. Смешно. После всего, что мы с ней делали, она еще чего-то стесняется? Впрочем… Мы не все еще с ней делали… Но исправим. Непременно.

Делаю резкий рывок вперед, и принцесса испуганно и сладко ахает в моих лапах.

Платье трещит опасно, но мне похер.

Провожу ладонью по голой ноге вверх, удерживая второй рукой, чтоб не дергалась.

— Платье порвешь, — спокойно говорю я, — не делай глупостей.

Дана упирается бессильно мне ладошками в плечи, шепчет гневно:

— С ума сошел? Тут люди! И камеры!

— Всегда мечтал, чтоб принцесса в голубом платье отсосала у меня, — поднимаю на нее взгляд, и вижу, как возмущенно порхают ее ресницы. И заливаются краской скулы. Да-а-а… Представила себе эту картину, да, развратная моя игрушка?

— С ума сошел… — бормочет она бессильно, понимая уже, что не сможет отказать. Что я запросто настою. — Нет… Не здесь…

— Ловлю на слове, — удовлетворенно улыбаюсь я, и Дана возмущенно ахает, не ожидая от меня такой подлости. Затем закусыват губку. Красиво… — Приедем домой, пососешь мне. В этом платье.

Это не просьба, если что."

"И Дана знает, что я не забуду ничего, а потому только смущенно отворачивается, краснея еще больше.

И снова пытается оттолкнуть меня, решив, что пока что стыда удалось избежать. Отсрочить.

Но нифига-а-а…

Я задираю на ней пышную легкую юбочку еще выше, добираясь до промежности.

— Ты что? Мы же договорились! — возмущается Дана, вздрогнув, когда я касаюсь ее пальцами между ног. Мокрая, надо же… А выделывается-то…

— Я и не отказываюсь… — ровно отвечаю я, продолжая ритмично поглаживать ее между ног прямо по мокрому шелку белья. — Но у меня есть еще мечта… — ладонь скользит дальше, пробираясь четко под ягодицы. Рывком тяну Дану ближе к себе, заставляя чуть ли не упасть на меня, — посмотреть, что у принцессы в голубом платье под юбкой… Покажи мне, Принцесса…

— О-о-о… Сумасшедший… — стонет она, когда я, потеряв терпение, бесцеремонно задираю ее платье и заставляю поставить одну ногу на сиденье диванчика. — Да нельзя же так…

Но мне все можно.

И очень сильно нужно в данный момент.

Трусики трещат жалобно и обреченно. Так же, как и их хозяйка, вынужденная, для того, чтоб не упасть, вцепиться уже обеими руками мне в плечи и затылок.

Наклоняюсь, полностью зарываясь с головой под невесомую юбочку, жадно втягиваю аромат возбуждения. Самый вкусный на свете!

Рывком закидываю бедро Даны выше, себе на плечо, придерживаю, жестко фиксируя, чтоб не соскользнула, и целую ее в самое сладкое, самое нежное местечко. Захлебываюсь слюной и кайфом.

И ее реакцией.

Тоже очень-очень чистой. Естественной.