Женский приговор

Я сначала скептически отнеслась, а потом огляделась по сторонам – господи, а и правда!

Наташа молча кивнула, потому что стало немного обидно: сколько раз она пыталась донести до Надежды Георгиевны эту простую мысль, но директриса только обзывалась, зато с каким-то умным человеком побеседовала и прозрела.

– И знаете, Наташа, – продолжала пассажирка, – вы же во многом были правы, когда спорили со мной.

Наташа улыбнулась. Похоже, Надежда Георгиевна умеет читать мысли.

– Да ну прямо! Ладно, что воду в ступе толочь, лучше обсудим наш партизанский визит. Что вы теперь думаете?

Надежда Георгиевна поерзала на сиденье:

– Теперь что думать? Ясно, что Кирилл – невинная жертва детских интриг, жаль только, что эту информацию нельзя использовать на суде.

Наташа кивнула:

– Жаль. Эх, знал бы он, как все обернется, так отдал бы этой дурехе все свои песни до единой. Слушайте, а зачем вам фотографии Танины понадобились?

Надежда Георгиевна замялась, а потом сказала, что просто интересно. Хобби у нее такое, сравнивать маму с дочкой и размышлять о гримасах генетики.

Объяснение показалось Наташе странным, но не пытать же человека.

Директриса предложила зайти, но Наташа отказалась, мол, поздно уже, неприлично приходить в семейный дом.

Тогда Надежда Георгиевна попросила высадить ее возле гастронома. До дома далековато, но магазин через несколько минут закроется.

Наташа повиновалась и покатила домой одна, посочувствовав счастливой семейной женщине. Вот у нее в кухне шаром покати, и разве она мчится сломя голову за продуктами? Конечно же, нет! Придет, спокойно вытянется на диване, а если уж голод одолеет, то найдет в недрах буфета пару макаронин или горсточку крупы.

Свобода имеет свои преимущества.

Наташа бодрилась, пыталась развлечь себя глупыми шутками, но от реальности не отвертеться. Сегодня утром, увидав на свидетельском месте знакомое лицо, Наташа похолодела от ужаса. Она не была близко знакома со старшей сестрой отделения реанимации, но знала, что это очень ответственная и въедливая дама, имеет среди сотрудников кличку «Рыбонька» и является едва ли не единственной женщиной, к которой хорошо относится Альберт Владимирович Глущенко.

Наташа так задумалась, что, когда красный светофор сменился на зеленый, забыла тронуться с места. Стоящий сзади грузовик нетерпеливо прогудел, и это немного привело ее в чувство.

Все, что она напридумывала, – это глупость и фантазии. Точка. Это даже ненормально – подозревать человека, которого ты любишь, на основании скудных и убогих фактов.