Женский приговор

Надежда Георгиевна насыпала свежей заварки в фарфоровый чайник и налила кипяток – пусть настоится пару минут.

– Допустим, из самозащиты еще может, но так, чтобы лишать жизни беззащитных девушек просто для своего удовольствия, – тут у меня не вяжется, Леша.

Муж засмеялся:

– Птичка моя наивная, к чему этот психологический анализ, если он сто процентов свою медаль по блату получил?

– Думаешь?

– Да точно тебе говорю! Вот кто у него родители?

– Отец вроде ученый был, на оборонку работал.

– Ну так и все! Мальчик получился дурак дураком или разгильдяй космический, так что отмазать от армии ну никак не удалось, но все же из своих, не посторонний. Не от сохи. Армия у нас рабоче-крестьянская, и служат в ней дети рабочих и крестьян, а тут вдруг отпрыск ученого затесался, неудобно как-то. Давайте хоть медальку ему дадим в утешение.

Надежда Георгиевна поставила тарелку с «бедными рыцарями» на стол и помахала ладонью, чтобы быстрее остыли. Надо бы детей позвать на чай с гренками, но не хочется прерывать разговор.

– Считаешь, так было? Я думала, что ордена и медали у нас единственное осталось, что по блату не дают.

– Ага, сейчас! – муж рассмеялся. – Ты хоть собственную семью возьми. У тебя отец и оба брата погибли в боях, хоть одну награду дали им, хоть посмертно? А они ведь смертью храбрых пали, а не пропали без вести. Мама твоя – вдова павшего воина, солдатская мать, сельская учительница. Сколько она детей в люди вывела, сколько воспитала родине?

– Ой, не сосчитать.

– Ну и где у нее хоть одна награда? Хоть звание заслуженного учителя? Ничего она не получила, а какая-нибудь тварь возле нужных людей потрется, и пожалуйста, у нее все это есть! Поэтому не сомневайся, медаль твоему подсудимому досталась за что угодно, только не за личное мужество и героизм.

– Не хочется так думать, Алеша. А как же Еременко?

Алексей поморщился:

– Вадька еще с первого курса умел подлизаться ко всему, что дышит. Знаешь, другой вылечит человека и забудет, а Еременко вцепится как клещ."

"Надежда Георгиевна кивнула и улыбнулась про себя. Вадим Еременко когда-то ухаживал за нею, но он был маленький, страшненький и из-за сельских манер казался глуповатым, поэтому она выбрала статного и симпатичного Алексея. Еременко вскоре женился на Надиной подружке Алене, и они стали дружить семьями. Потом Вадима отправили служить на Курильские острова, там он неожиданно не спился, а развернул лечебную и организационную работу, и хоть головокружительной карьеры не сделал, но был награжден орденом и несколькими медалями.

– Если бы я поехал служить в какую-нибудь дыру, тоже получил бы государственные награды, – пожал плечами муж, – как говорится, служи, дурачок, получишь значок.