Приговор воров

Не знаю, может быть, Седой и правда всю свою власть тебе отписал, но мнение сходняка знаю точно – хорошо помню, как они зубами скрежетали, когда твое имя слышали. Если бы ты – как весточку получил – сразу бы поперся на сходняк, тебя тут же и грохнули бы.

– Да за что? – выкрикнул Щукин, но тотчас осекся. Он знал – водились за ним грешки. Он ведь один работал и, чтобы удачно завершить очередное свое дело, ни перед чем не останавливался. И на воровские понятия не всегда оглядывался. Только когда ему нужно было. Видно, и вправду он стал коронованным ворам поперек горла, и его решили убрать – чтобы не портил дел их подшефным ОПГ. А тут и удачный случай – Седой, единственный друг Щукина из коронованных, кони двинул. Можно было купить его, Щукина, обещанием власти над братвой. А когда он явится за обещанным…

– А Петя? – словно не у Студента, а сам у себя спросил Щукин. – Он-то на какой хрен нанимал киллера?

– А я почем знаю? – пожал плечами Студент. – У воров из сходняка свои дела. Петю вряд ли стали бы посвящать в них. Он же не Седой. К тому же – чем меньше народа знает о плане, тем вернее план сработает. Это весь твой вопрос?

– Д-да, – сказал Щукин и хотел добавить что-то еще, но его прервал истошный женский визг.

Это кричала Вероника Михайловна, про которую Щукин успел забыть.

– Обманул! – верещала она. – Говорил, что из ФСБ, а сам из одной шайки с этим извращенцем! Помогите!

Студент вздрогнул. Ворох бинтов полетел на пол, а в его руках сверкнул невесть откуда появившийся револьвер.

– Ментам продался, сука? – прошипел Студент. – Или ворам? Я с ним тары-бары развожу, а он…

– Врет она! – выкрикнул Щукин, но, заглянув в глаза Студента, понял, что медлить больше нельзя.

Дальнейшие свои действия Щукин не обдумывал ни одной секунды. Он быстро схватил из ванночки с хирургическими инструментами скальпель и приложил его к груди Вероники Михайловны – так что кончик лезвия касался окружья соска.

Студент посмотрел на него. Его глаза были так же холодны, как и лезвие скальпеля, который Щукин держал в руке.

– И что ты будешь делать? – спросил он.

Щукин не придумал, что сказать.

Студент минуту ждал ответа, потом подался в сторону приоткрытой двери.

– Папа! – крикнул он.

Через полминуты дверь открылась шире, и в комнату вошел дед Паганини.

– Вот, – сказал Студент ему, указывая на Щукина кивком головы.

– Ага, – проговорил дед Паганини, опираясь на плечо Студента, – вот и Коля… А я думал, вас с Гришкой уже того…

– Ты его знаешь, папа? – спросил Студент.

Дед Паганини кивнул.

– Беседовали мы с ним, – сказал он, – не так давно. Представляешь, Васька, я рассказал ему о твоем детстве… А я думал, ты догадаешься, что отчим-маньяк и дед Паганини – это одно и то же лицо, – проговорил старик, обращаясь к Щукину.