Приговор на брудершафт

Преподаватели обсуждали пожар в магазине. Не знакомый Воронову майор объяснял:

– Поверьте мне, как бывшему следователю по хозяйственным делам, никто не будет эти подпорченные шкурки воровать. Смысла нет! Куда они их потом денут, кому продадут? Запах гари очень стойкий, сам по себе он из меха не выветрится. У подпорченных шкурок одна дорога – пойти на реквизит для киностудий, театров, ансамблей танцев народов Севера. Торгаши поступят проще. Они сообщат в Управление краевой торговли, что благодаря их героическим усилиям удалось сохранить шкурки, шапки и пальто на тысячи рублей. Начальство похвалит самоотверженных работников и выпишет каждому премию в размере оклада. Что лучше: пропахшая гарью шапка или семь червончиков?

Один из преподавателей заметил Воронова:

– Чего тебе? Двойку исправлять пришел?

– Я к Алексею Ермолаевичу.

– А, это ты, Воронов! – отозвался Сапунов. – Держи, нашел я твою методичку.

Усталый Сокол протянул Виктору тощую книжицу, отпечатанную на ротапринте. Судя по дате издания, методичку давно списали, и она сохранилась у Сапунова случайно. Внутри ее была записка с указанием даты и времени встречи. Последние слова послания повергли Воронова в уныние. Усталый Сокол велел принести с собой литр водки. Виктор сжег записку и в раздумьях вернулся в общежитие.

«Жребий брошен! – подумал он. – Я не могу отказаться от встречи и подвести преподавателя. Он ради меня встретился с бывшим соседом и уговорил его уделить мне немного времени. Придется до стипендии затянуть пояс, перейти на режим жесткой экономии».

– Рог, – позвал он соседа по комнате, – займешь десятку до стипендии?

– Могу, если очень надо.

– Еще как надо! Завтра за водкой пойдем.

Приятель аж подпрыгнул на стуле.

– Опять? Кому на сей раз проставляться будешь? Забросил бы ты это дело, а то без штанов останешься.

– Буду в форме ходить. Познание истины требует жертв!

В четверг им не удалось купить водку – в магазине на улице Калараша торговали вином. В центр города ехать было поздно, так что пришлось делать еще заход. К субботе спиртное было куплено. На жизнь у Воронова оставалось 40 копеек. До стипендии – два дня.

Бывшего соседа Сапунова звали Иваном Ивановичем. Воронов усомнился, что это его настоящее имя-отчество. Новый знакомый был черноволосым, смуглым кареглазым мужчиной лет 55. Имя Иван никак не подходило к его татарской внешности, а уж отчество Иванович вообще не вписывалось ни в какие ворота. Виктор с охотой принял правила игры. Если новому знакомцу нравится именовать себя вымышленным именем, то так тому и быть!

Застолье проходило у Ивана Ивановича дома. Где этим вечером были его родственники, Виктор не спрашивал, а хозяин не объяснял.