Девчонки, я приехал!

От пинка начальник КБ немного покачнулся.

— Эээ… — протянул главный инженер, — ты, Сергей Ильич, того… к словам не цепляйся. Товарищ генерал за дело болеет, не просто так говорит.

— Генерал Гицко, — представился китель. — Вы опоздали, мы с вами и не познакомились!

— Новый начальник первого отдела, — продолжал главный инженер.

«Первый отдел» — так называлась спецчасть, отвечавшая за соблюдение секретности на всех объектах.

— Я так и подумал.

— Значит, железнодорожники отказываются доставлять форштевень и ахтерштевень, — громко продолжил главный инженер, косясь на Сергея Ильича. — Не проходят по габаритам. Какие будут предложения, товарищи инженеры и мастера? Что предпринять?

Все опять разом заговорили, застучали ладонями по полированному светлому столу, заваленному «синьками».

— Необходимо подключить партийное руководство железной дороги, — перекрывая остальные голоса, проговорил генерал Гицко внушительно. — И разъяснить железнодорожникам! Для коммунистов невыполнимых задач нет!

— Форштевень 30 тонн, кажется, — расстёгивая пиджак и вздыхая, проинформировал главный технолог. — Ахтерштевень… сколько?..

— Восемьдесят, — подсказали с другого конца стола.

— Вот-вот. Ни одна железнодорожная платформа такой груз не возьмёт. Да и полотно вряд ли выдержит.

— Так ведь строительство нового ледокола требует нового отношения к делу, — продолжал Гицко. — Нужно навалиться на трудности и устранить их начисто! Каждый коммунист должен понимать, на каком объекте он трудится!.. А всякие отказы есть саботаж.

Повисла пауза.

Главный инженер встал, протиснулся к окну и распахнул форточку. В жаркую комнату сразу повалил морозный пар.

— А ты что молчишь, Сергей Ильич?

— Я считаю, штевни нужно самим варить. Собирать по частям прямо здесь, у нас.

— Да там сталь по сто пятьдесят миллиметров! — неуверенно возразил кто-то из инженеров. — Как её варить, такую?

— Прожектёрство, — оценил генерал Гицко.

Сергей Ильич потёр глаза, высоко на лоб сдвинув очки.

…Лихорадка, лихорадка.

Прилечь бы вот прямо здесь, на стульях, и чтоб сверху навалили все тулупы и шубы, может, станет чуточку теплее, перестанет колоть в глазах, остановится кузнечный молот в голове!.."

"— Я начал расчёты режимов, при которых наши сварочные аппараты смогут варить такие толщины. Ещё на минувшей неделе начал, — проговорил Сергей Ильич и открыл папку с тесёмками. — Вот здесь начальные прикидки.

— Выходит, вы предполагали, что завод столкнётся именно с такими трудностями, товарищ инженер? — поинтересовался генерал Гицко. — Заранее предполагали? И не поставили в известность «тройку»?..

«Тройка» — это директор, парторг завода и парторг ЦК», — подумал Сергей Ильич медленно. — Два парторга и один директор.