Придон

А сейчас мы все выполнили.

Аснерд спросил медленно:

– Нет, – прервал Аснерд, – давай без этих: с одной стороны, с другой… Все ли мы выполнили?

Вяземайт развел руками:

– Смотря как смотреть. Если с точки зрения войска…

– Нет, – обрубил Аснерд, – войско скажет само. А что скажешь ты?

– Что скажу я, – буркнул Вяземайт. – Я – волхв, забыл? Мы всегда дар богов ставим выше, чем такие дары земли, как золото, серебро, алмазы… Потому я за то, чтобы поход продолжать до тех пор, пока не добудем Итанию. Ведь добывает ее не Придон, добывает ее Артания!.. Но если с точки зрения войска…

Аснерд грохнул кулаком по столу.

– Заткнись! – рявкнул он. – Я сказал, войско свое слово еще скажет. Да ты и сам сказал за войско.

– Ты сказал, что Итанию добывает не Придон, а вся Артания. А наша Артания – вся войско!.. И не за золотом мы шли, Вяземайт, сам знаешь.

Вяземайт неожиданно усмехнулся:

Аснерд опешил, спросил тупо после паузы:

– Так какого же Ящера?

– Должен же я убедиться, – ответил Вяземайт с кривой усмешкой. – Состояние духа – это моя забота.

Аснерд выругался. Военачальники задвигались, зашумели. Придон медленно выпустил воздух сквозь зубы. В голову толчками била кипящая кровь, тело разогрелось.

– В какой-то мере, – сказал он как можно рассудительнее, хотя кровь кипела, а сердце гнало ее толчками в мозг, – в какой-то мере Вяземайт прав… Мы сделали небывалое! Захватили половину Куявии. Нас ни разу даже не потрепали… как следует. Двадцать сражений, и везде – победы. Остальные города ложились под наше войско, как куявская портовая шлюха, завидя подплывающего моряка. Но Куяба – другое дело. Помимо этих стен, что ужасают своим видом, здесь полно колдунов. В самой Куябе! А эти башни, что защищают столицу?.. Давайте, говорите откровенно. Начинаем большой военный совет. Мы должны взять Куябу! И поступить с нею так, как заслуживает.

Втроем выехали на вершину небольшого холма, сопровождающий отряд охраны остался у подножия. С вершины открылся вид на окрестности, на плоской равнине все как на ладони, только стены Куябы задраны к небу настолько, что стена все-таки закрывает город от чужих глаз. Впрочем, крыши роскошных дворцов да шпили храмов высовываются выше стены, нагло блещут золотом, колют глаза богатством, дразнят, злят, заставляют сердце стучать чаще.

С той стороны города грозно упирается в небо мрачная, как ночь, черная башня. Придон не мог определить на глаз, что за камень, рядом сердито сопел Аснерд, Вяземайт шумно почесал в затылке, раздвигая серебро длинных волос, сейчас можно, рядом свои, сказал со злостью:

– Одно не могу понять… Почему здесь?

Конь под Аснердом переступил с ноги на ногу, Аснерд качнулся, прогудел раздраженно:

– Все остальные башни, а их с десяток, далеко в горах!..