Придон

Безголовое тело еще стояло, а голова с силой ударилась о ворота, там осталось кровавое пятно, голова грохнулась на землю, ремешок лопнул, шлем с металлическим звоном скатился. Голова смотрела выпученными глазами.

Тело рухнуло, не сгибая колен. Земля дрогнула от тяжелого удара. Артане с изумлением смотрели на великана, распростертый, в изрубленных доспехах, он был грозен и страшен. Кровь хлестала из обрубка шеи, голова от удара в ворота откатилась обратно к телу и сейчас лежала на расстоянии руки от шеи.

Придон опустил руки. С левого локтя соскользнули обломки щита, из пальцев правой выползла и устремилась к земле, как скользкая змея, рукоять топора.

Аснерд подбежал первым, заорал счастливо:

– Придон! Слава Придону!.. Слава самому великому воину на всем белом свете!

Со всех сторон раздались ликующие крики. Придон смотрел на обезглавленное тело остановившимися глазами. Лицо окаменело, Аснерд тряхнул его за плечо.

– Да, – ответил Придон хриплым голосом, – да… Победил?.. Точно победил?

– Да взгляни, ты же его располосовал, как хозяйка разделывает рыбу!

– Но почему он дал себя убить?.. Аснерд, у него в самом деле была возможность нанести мне смертельный удар! Почему… почему он не воспользовался?

…Из города вышли, громыхая железом, мрачные воины. Обезглавленное тело положили на носилки, голову поместили так, что Дунай выглядел заснувшим, если не считать страшной косой раны на шее.

Распоряжался носильщиками Рипей, старый знакомый. Аснерд поприветствовал дружески, после победы Придона готов был обниматься со всеми куявами, война окончена, столица взята, но Рипей скривился, сделал вид, что не заметил.

Аснерд сказал нетерпеливо:

– Рипей, не вороти рыло. Скажи там, пусть откроют ворота пошире. Мы уже имеем право заходить в город!

– Сперва должны показать Дуная. Тулей и его люди удостоверятся в его гибели, тогда скажут слово. А я всего лишь старшина дворцовых лучников.

– Так чего ты здесь?

– Дунай был моим другом, – ответил Рипей коротко.

– Друзей надо чтить. Думаю, другие просто струсили выйти к нам. Неси и скажи… что мне жаль. Он был великим воином.

Двенадцать носильщиков взялись за толстые рукояти, закряхтели, плотная ткань, проложенная толстыми веревками, натянулась, заскрипела. Все двенадцать медленно пошли к воротам, сгибаясь под непомерной тяжестью, будто несли гору.

Рипей шел сзади, словно прикрывал их своим телом, но у ворот опередил, вошел первым. Аснерд отвернулся, встретился взглядом с Вяземайтом. Тот с Щецином смотрел вслед уходящему телу Дуная.

– Вот и закончилась война, – сказал он просто.