Придон

Все это подавалось в холодном виде, а когда пришел черед горячих мясных блюд, все уже чувствовали себя почти насытившимися, но завопили, когда четверо могучих слуг поставили на стол исходящего горячим паром жареного быка. А затем столы заполнили жареными тушами оленей, сайгаков, молодых баранов, окороками. Ветчина, корейка – уже без разбору, везде в изобилии широкие плошки с драгоценными пряностями, что любой еде придают жгучий вкус, и тогда даже самый сытый не может удержаться и не схватить еще кусок или ломоть…

Мало кто из этих наемников видел даже половину таких блюд, многие впервые столкнулись с пряностями, хохот раздавался то в одном месте, то в другом, когда какой-нибудь слав зачерпывал горстью красный перец и отправлял в пасть, а потом с красным лицом и выпученными глазами беспомощно разевал рот и знаками умолял дать ему воды, пока не превратился в пепел на этом магическом огне.

Горцы, насытившись первыми, начали шляться по саду и затевать ссоры. Хвастаться шрамами, рассказывать о победах, а славы, напротив, ни один не поднялся из-за стола, ели и пили псе, что перед ними ставили, над блюдами наклонялись так, что могли есть даже без помощи рук, по сторонам поглядывали молча и зверовато.

Взошла луна на темнеющем небе, по всему саду зажгли факелы, но еще ярче полыхали костры. Их разожгли просто так, из любви к огню, а на дрова порубили в первую очередь те дивные деревья, чтобы посмотреть, какие они внутри.

Воздух был горячий, плотный, напоенный запахами вина, мяса, рыбы, сыра. На столы подали драгоценную посуду из серебра, многие блюда были украшены драгоценными камнями. Это уже принесли из дворца Дуная, а вскоре, помимо десятков бочек вина, присланных Тулеем, появились сотни кувшинов с драгоценным вином из заморских стран. Даже вдрызг пьяные наемники оценили прелесть этих вин, заорали восторженно и тут же бросились грабить винные подвалы Дуная, где вино только самое выдержанное, редкое, дорогое.

Кто-то заорал некстати, что Тулей пожадничал, прислав им вино в простых бочках, как каким-то бедным поселенцам. А они – доблестные спасители Куявии, но его никто не поддержал, ибо из подвалов Дуная несли драгоценные вина, их можно пить вволю, пить не из чаш, а прямо из кувшинов, у Дуная даже в бочках оказалось вино настольно крепкое и одновременно нежное, что пили даже угрюмые славы, которые вообще-то к вину раньше выказывали полнейшее равнодушие.

Ноги в темноте хлюпали по грязи, это земля перемешивалась с лужами дорогого вина. Сверху падал серебристый свет, над садом застыло и все время уплотнялось облако тяжелого желтоватого пара, смеси человеческого дыхания и запахов мяса, рыбы, вина.