Он придет

Я был весь напряжен ниже пояса – частично из-за остаточных явлений сеанса у тротуара с Ракель, но в основном по причине текущего момента.

– В холодильнике два гигантских бифштекса, салат «Цезарь», бургундское и дрожжевой хлеб, – прошептала Робин, щекоча мне нос мизинцем.

– У тебя ярко выраженный оральный тип личности[77], – прыснул я.

– Это психическое отклонение, доктор?

– Нет. Это замечательно.

– А как насчет этого? И вот этого?

Халат распахнулся. Стоя на коленях, Робин склонилась надо мной, дав ему соскользнуть с плеч. Подсвеченная сзади мерцанием огня, она выглядела как изящная золотая статуэтка."

"– Ну давай, милый, – уговаривала Робин, – вылезай из всей этой одежды.

И взяла этот вопрос в собственные руки.

* * *– Я правда тебя очень люблю, – сказала она чуть позже. – Даже если у тебя кататония.

Я отказывался двигаться и лежал на полу, раскинув руки и ноги.

– Я замерз.

Робин укрыла меня, встала, потянулась и рассмеялась от удовольствия.

– Как ты можешь после этого прыгать и скакать? – простонал я.

– Женщины сильнее мужчин, – весело объявила она, продолжая танцевать по комнате, напевая под нос и продолжая потягиваться – так, что бугорки мышц бегали по стройным колоннам ее ног, словно пузырьки по плотницкому уровню. Глаза отсвечивали оранжевым бесовским огнем. Когда она двигалась, по всему моему телу пробегала дрожь.

– Продолжай выплясывать в таком духе, и я покажу тебе, кто сильнее.

– Не спеши, большой парень. – Робин тронула меня ногой и тут же отскочила от моих загребущих лап, подвижная, как ртуть.

* * *К тому времени, когда стейки были готовы, стряпня миссис Гутиэрес стала уже расплывчатым воспоминанием, и поел я с удовольствием. Мы сидели бок о бок в уголке за кухонным столом, глядя сквозь узорчатый переплет стекла, как на холмах один за другим загораются огоньки – будто маячки далекой поисковой партии. Ее голова лежала у меня на плече. Я обнимал ее за плечи, мои пальцы слепо отслеживали контуры ее лица. Мы по очереди потягивали вино из единственного бокала.

– Я люблю тебя, – сказал я.

– Я тоже тебя люблю. – Она поцеловала меня снизу под подбородок.

Бокал понемногу пустел.

– Ты сегодня занимался расследованием этих убийств, так ведь?

– Да.

Робин подкрепила себя большим глотком и вновь наполнила бокал.

– Не переживай, – сказала она. – Я не собираюсь напрягать тебя по этому поводу. Не буду делать вид, что мне это нравится, но и не стану следить за каждым твоим шагом.

Вместо благодарности я обнял ее.

– В смысле, мне не хотелось бы, чтобы ты обращался со мной подобным образом, так что и сама так поступать по отношению к тебе не собираюсь.