Он придет

Как минимум шестнадцать – вон даже бородка уже пробивается на подбородке. Он уставился на меня глазами, широко распахнутыми от испуга.

– Будь дружелюбней, Родни. Как мы зарабатываем наши жетоны на вкусности, помнишь?

Мотание головой.

– Ну давай, Родни, пожми мне руку.

Но умственно отсталый был непоколебим. Когда Крюгер шагнул к нему, он отдернулся, прикрыв лицо руками.

Так продолжалось несколько минут – открытое противостояние «кто кого». Наконец Крюгер сдался.

– Ладно, Родни, – мягко проговорил он, – на сегодня мы забудем о правилах вежливости, потому что ты заболел. А теперь беги и присоединяйся к группе.

Мальчишка попятился от нас, обойдя койку по широкой дуге. Все еще мотая головой и прикрывая подбородок руками, словно боксер в состоянии грогги, он двинулся прочь. Оказавшись рядом с дверью, быстро развернулся, сорвался с места и наполовину побежал, наполовину заковылял наружу, исчезнув в сиянии дня.

Крюгер повернулся ко мне и криво улыбнулся.

– Это у нас один из самых трудных. Семнадцать лет, а застрял на уровне трехлетнего.

– Похоже, он действительно боится врачей.

– Он еще много чего боится. Как у большинства даунов, у него куча медицинских проблем – кардиология, инфекции, дентальные осложнения… Добавьте сюда совершенно искаженные мыслительные процессы, идущие в этой маленькой голове, и получите общую картину. У вас большой опыт с умственно отсталыми?

– Кое-какой есть.

– Я работал с сотнями таких – и не припомню, чтобы у кого-нибудь из них не было серьезных эмоциональных проблем. Знаете, люди думают, что они точно такие же, как любые другие дети, только замедленные. А это далеко не так.

В голосе его стало проскальзывать раздражение. Я списал это на унижение от проигрыша в экстрасенсорный покер с умственно отсталым мальчишкой.

– Родни проделал долгий путь, – сказал Крюгер. – Когда он поступил сюда, то даже не был приучен пользоваться туалетом. И это после тринадцати усыновлений! – Он покачал головой. – Это действительно печально. Некоторым людям, которым округ отдает сирот, нельзя доверить и воспитание собаки, не говоря уже о детях!

Он выглядел так, будто приготовился разразиться целой речью, но остановился и быстро нацепил обратно улыбку радушного хозяина.

– Многие из детей, которых мы берем, – это случаи малой вероятности усыновления: умственно отсталые, дефективные, по нескольку раз побывавшие в разных приемных семьях или выброшенные на помойку своими собственными родителями. Когда они поступают сюда, у них нет никакого представления о социально приемлемом поведении, гигиене или основных повседневных жизненных умениях. Зачастую приходится начинать с полного нуля. Но мы довольны нашим прогрессом.