Презумпция виновности

 – Я склоняю голову перед вашим опытом и прозорливостью, но… Я никогда не был другом Желябина, но уважал его и как человека, и как сыщика. Предполагать, что он…"

"– Я имею право предполагать все, что пожелаю, – перебил Кряжин. И сделал это еще более грубо. – Убит член моей следственной группы. Вы не поняли, Мацуков? Вы напрасно склоняете голову! Я вам говорю, что убит человек, за которого я нес ответственность! Я пытаюсь сейчас понять, почему Желябин, заявив, что следует к генералу, у генерала не был, а вместо этого оказался в кабинете Георгиева с двумя ножевыми ранениями в сердце при открытой дверце сейфа, в котором я сейчас не нахожу предмета стоимостью в сто миллионов долларов!

– Он не был у вашего начальника, – коротко пояснил Георгиеву Сидельников.

Тот сглотнул сухой комок, перестал что-либо понимать и стал недоступен для получения и обработки информации. Георгиев был вне игры, и из всех членов следственной группы остались трое: Кряжин, Сидельников и Мацуков.

– Тогда ведь нетрудно предположить, что это я дал Желябину ключ, чтобы он забрал контейнер?

Это вибрирующее заявление было лучшим подтверждением того, о чем только что думал Кряжин.

– Георгиев, если бы ты был замешан в краже и подозревался мною, первое, что я сделал бы, – это организовал бы проверку твоих междугородних и местных телефонных переговоров. Однако я не делаю это, верно? И есть еще одна деталь, обойти которую я не имею права. – Советник перебросил из руки в руку «зипповскую» зажигалку и поиграл зайчиком от нее на стене. – Дверца сейфа не открыта ключом, а взломана. Но взломана и другая. Нет необходимости говорить о том, как рисковал убийца, ломая одну дверцу. Грохот мог привлечь внимание любого из отдела уголовного розыска на этом этаже, он обязательно пришел бы справиться, что происходит. Однако преступник, рискуя, вынужден был ломать и вторую. Значит, он не знал наверняка, где лежит контейнер. Желание завладеть безделицей перевешивало риск быть застигнутым на месте происшествия.

– Я вспоминаю один наш разговор, – осторожно вмешался, пользуясь затянувшейся паузой, Мацуков. – Вы говорили, что один из нас – предатель. Давайте прикинем шансы каждого…

– Давайте, – решительно согласился Кряжин. – Я и Сидельников на момент убийства находились в 7-м микрорайоне, Георгиев был с нами. Желябин убит, и вести речь о том, что он крал контейнер, а не пытался его отстоять, преждевременно. Остаетесь вы, Мацуков! Ну, как вам шансы каждого? Либо Желябин с подельником, либо вы – один или с подельником. Так что бросьте злорадствовать, мой юный коллега.

Мацукова это не устроило. Выждав, насколько это позволяла ситуация, он снова вернулся к недавнему прошлому как к источнику истины.