Презумпция виновности

У порога его ждали двое экспертов-криминалистов – генерал не пожалел сил, судебный медик и Мацуков, которого вызвал Георгиев по просьбе советника.

Все начиналось сначала, но уже не в прежнем составе. Опять труп, снова безмолвно работают специалисты. Где-то за окном, километрах в трех от ГУВД, мелко задрожали маленькие колокола, потом несколько раз ахнул большой. В храме отыграли вечерню.

– Я не верю, – тихо сказал Мацуков. – Я же его в обед живым…

Отвернувшись, он стал теребить замок на влажной от мороза папке.

Сидельников, не мешая криминалистам, курил у окна, и рука его не дрожала. От сигареты к потолку поднималась ровная, как свеча, струйка дыма.

Глава девятнадцатая

Если не считать безмолвия, царящего в кабинете Желябина, это утро ничем не отличалось от предыдущих. Их потревожили всего раз, когда в кабинет вошел примерно сорокалетний начальник уголовного розыска, тихо поздоровался и велел вынести из кабинета бывшего начальника «убойного» отдела всю секретную документацию. Еще раз извинился, пропуская впереди себя двоих оперов, и вышел. После его ухода у Кряжина сложилось впечатление, что эти несколько минут присутствия посторонних людей ему только показались – ничего не изменилось в кабинете, лишь стало поменьше бумаг. И две бутылки водки выглядывали из приоткрытой дверцы сейфа. Начальник УР даже не подумал захватить их с собой: по-видимому, знал, что здесь они могут пригодиться. Но Кряжин почему-то пить не разрешил и даже призыв Мацукова «помянуть» пресек.

– У Желябина что, был ключ от твоего кабинета? – спросил советник у Георгиева.

– Был по той причине, что в начале года мы с ним поменялись местами, – тот пожал плечами, – то есть кабинетами. Свой ключ он у меня забрал, а я свой требовать не стал – зачем? Какие от него у меня могут быть секреты?

Кряжин мог бы поспорить с последним утверждением. У оперативного работника, независимо от того, какого он звания и должности, всегда должны быть секреты от начальства. Хотя бы в части работы с агентурой. Но открывать дискуссию сейчас никто не собирался. Ответ советник получил, и это было главным.

– Ты сам можешь объяснить, почему это произошло в твоем кабинете?

Георгиев не мог. Единственное, что напрашивалось на язык, это… Но говорить об этом не хотелось. Однако этот вездесущий Кряжин помог самым бесцеремонным образом.

– А если смоделировать ситуацию следующим образом? Желябин, пользуясь тем, что мы отсутствуем и контейнер не находится под контролем, вернулся, чтобы забрать его для имитации кражи, и не поделил его с подельником, о существовании которого мы ничего не знаем?

– Иван Дмитриевич… – По лицу Мацукова пошли бордовые пятна.