Ошибка президента

– Ты проснулся? – спросила она, пристально глядя на него.

– Да, – ответил Сергей, – я услышал, как ты прошла на кухню, и подумал, что тебе тоже не спится.

Лицо Татьяны разгладилось, и она сразу снова стала красивой.

– Да, – сказала она, – так и не смогла уснуть. Узнавала, сколько времени, – она кивнула на телефон. – А то у меня часы встали.    

– А я лежал и думал о нас, – сказал Сергей.

– Я тоже об этом думала, – сказала Татьяна и улыбнулась. Ее лицо сразу стало таким, что Сергей не мог удержаться, подошел к ней вплотную и крепко сжал в объятиях.

– Не надо, увидит Корина, – прошептала Таня. – Я думаю, афишировать наши отношения не стоит. По крайней мере, здесь. Нам лучше не повторять того, что случилось. И тем более не обниматься каждую минуту.

– Но если я хочу тебя обнять, – ответил Сергей, – и что в этом плохого? В том, что мужчина полюбил женщину, а она его?

Татьяна слушала его, прикрыв глаза.

– После того, что случилось, – она посмотрела ему пристально в глаза, – мне как-то все время не по себе. Я стала другой. Хочется что-то такое сделать – и нельзя. Здесь Корина, бабушка Ставрула. Хочется вздохнуть полной грудью. Знаешь, – она прижалась к Сергею, – мы же можем выйти на лестницу. Корина что-то говорила, и я так поняла, что на улицу тебе нельзя выходить. Это действительно так опасно? Ты скрываешься? Боишься чего-то?

Последний вопрос ударил Саруханова, словно током. Он боится? Мог ли он показать это женщине, тем более такой прекрасной, тонкой, женственной? Он лучше бы умер, чем признался в своих страхах, тем более что они были, эти страхи.

– Я ничего не боюсь, – сказал он, прижимая ее к себе. – И мы, конечно, можем выйти на улицу. Хоть сейчас.

– Сейчас не стоит, – улыбнулась Татьяна, – а вот через час рассветет. Я так люблю раннее утро…

Саруханов не сразу понял, что произошло. Сзади на него прыгнули двое. Он обернулся и ударил одного, судорожно ища глазами Татьяну. Ее нигде не было. «Хорошо, что ей удалось уйти, – подумал он. – Засада», – мелькнула вторая мысль. Он вспомнил телефон на кухонном столе. Но эта мысль промелькнула и сразу же улетучилась – потому что в руках у одного из нападавших блеснул нож.

Полоснуло, но боли не было. Сергей ждал нового удара, но его не последовало, напротив, стало легче дышать. Он с трудом приподнял голову и увидел бегущего Турецкого.

Турецкий сломя голову влетел в переулок. Положение было критическим. Саруханов тихо сползал по грязно-желтой стене, перед ним в боевой стойке стоял плечистый молодой парень, и с конца широкого ножа на асфальт капала кровь. Парень, видно, только что нанес удар и теперь как будто раздумывал: то ли для верности пырнуть Сергея еще, то ли выбросить орудие преступления и смываться. Второй, державшийся несколько сбоку, обернулся на звук шагов.

– Стоять!..