Ошибка президента

Мать вашу!!! – во все горло заорал Турецкий, надеясь не столько отвлечь боевиков, сколько рассчитывая разбудить кого-нибудь за темными окнами. Ибо все предыдущее, как он понимал, произошло очень тихо и быстро.

Парни переглянулись. Первый кивнул второму, и второй упругими скачками двинулся навстречу Турецкому. В его руке словно сам собой возник нож с лезвием по верхнему краю.

Для раздумий у Турецкого времени не оставалось, и только благодаря этому он встретил боевика по всем правиламм. Ушел с линии атаки, успел подхватить мелькнувшую руку, крутанулся направо и заломил парню кисть. Дальше полагалось бросать башкой оземь, но в самый решительный момент недолеченное плечо предательски екнуло, рука безвольно обвисла, и вместо броска получился какой-то бездарный толчок. Парень упруго перекатился назад и мгновенно вскочил. Его напарник покинул обмякшего Саруханова (Турецкий заметил, что глаза у Сергея закатились) и двинулся на помощь второму. Не то чтобы тот не мог справиться сам – бывалые ребята уже поняли, что во второй раз уйти от ножа он вряд ли успеет. Просто шум, который в самом деле кого-нибудь мог разбудить, требовалось прекратить, и побыстрее.

Турецкий понял, что погиб, судорожно вскинул здоровую руку ко рту, собираясь хотя бы засвистеть… и в это время из-за угла дома вышел человек с красным рюкзаком за спиной, а на улице еле слышно заворчала мотором отъезжающая машина. Турист, сообразил Саша. Возвращается домой с уик-энда в лесу или на байдарке. Черт носит их в такую погоду. Господи, только его тут еще не хватало!..

Второй, не оглядываясь, продолжал теснить Турецкого в угол двора. Первый развернулся к туристу и сделал в его сторону угрожающее движение ножом: дескать, вали по-хорошему, да смотри, покрепче забудь все, что видел и слышал. Турист сперва удивленно остановился, потом сбросил рюкзак и пошел навстречу боевику.

Второй самоуверенно покосился назад, посмотреть, в чем там заминка у первого, на миг отвлекся, и Турецкий все-таки успел нырнуть под блестящее лезвие, рванувшееся к его горлу. Он увидел несущийся навстречу асфальт, выставил больную руку для кувырка и понял, что теперь уже наверняка погиб, ведь рука сейчас подогнется. Однако рука не подогнулась, и Турецкий получил еще секунд пять жизни. Вряд ли больше. Он лежал на спине и, несмотря на мелькавшие в глазах огоньки, теоретически все-таки был еще не совсем беспомощным, но…

На самом деле он был им не нужен. Скорее всего, они просто бросили бы его и сбежали, если бы не турист. Раздался жуткий крик. Турецкий и второй боевик обернулись. Турист стоял на коленях над распластанным первым и, согнув ему ногу, энергично поворачивал ступню. Нож валялся на асфальте метрах в пяти. Парень кричал без слов, как раненое животное.