Дорога домой или Цена престола

Что общего у них могло быть? Эрилин не посмела спросить, потому что на самом деле предполагала ответ.

Он пристально смотрел на нее, видимо, пытаясь понять, о чем она думала. Черт бы побрал его глаза, которые, казалось, видели ее насквозь! Эрилин поняла, что краснеет.

— Я был не прав, — неожиданно сказал Гэбриэл, — тебе идут платья.

Эрилин покраснела еще больше. Значит, он все-таки заметил труды Лигас.

— В штанах гораздо удобнее, — заверила она. — Лигас очень хотела надо мной поколдовать, и мне пришлось сдаться.

Гэбриэл усмехнулся, признавая:

— Лигас сложно противостоять, особенно Лигас-Которая-Что-то-затеяла.

Эрилин чуть склонила голову набок. Значит, он не только заметил платье с самого начала, но и прекрасно понял, зачем все это было сделано? Разгадал их с Лигас неумелую попытку привлечь его внимание к ней? Этого человека вообще можно обмануть?

— Лигас вбила себе в голову, что я тебе нравлюсь! — выпалила Эрилин прежде, чем успела прикусить себе язык, а потом подумала, что, пожалуй, алкогольное опьянение — отличный повод высказать, все, что кипело внутри. Она была не настолько пьяна, чтобы не отдавать себе отчет в том, что говорит, но, может быть, он как раз спишет все на вино?

Почему-то принцесса думала, что он засмеется и скажет, что в жизни не слышал большей ерунды. Но Гэбриэл лишь приподнял бровь, причем, удивился он, кажется, не самой информации, а тому, что Эрилин решилась произнести ее вслух.

Он вздохнул, на губах появилась совершенно беззащитная улыбка.

— Эр, ты мне действительно нравишься. Я вел себя вчера как полный придурок, пытаясь скрыть это, и сделал тебе больно.

— Вовсе не... — пылко начала Эрилин и тут же оборвала себя на полуслове. Сатаниды чувствуют ложь, это она читала еще в учебниках. Глупо пытаться натянуть на голову свою гордость, когда она уже корчится в ногах.

— Прости меня, — очень серьезно попросил он.

Это не было похоже на игру. Конечно, Эрилин прекрасно понимала, что, если Гэбриэл захочет, он обманет кого угодно, но почему-то была уверена, что такими словами он шутить не будет.

Она все еще молчала, не сводя с него глаз. Тогда он продолжил:

— Эр, я не хочу продолжать путешествие в состоянии недосказанности. И сейчас лучшее время и место для этого разговора, — она заторможено кивнула, как механическая игрушка, у которой кончается завод. — Я все понимаю и прекрасно осознаю, кто ты такая и в какой ситуации оказалась. И я не хочу причинять тебе боль. Но не сомневайся, я обещаю сделать все, чтобы помочь тебе найти брата и вернуться в Иканор.

— Где я заживу своей обычной жизнью и забуду обо всем? — с грустной усмешкой уточнила она.

— Конечно.

«Конечно. Конечно. Конечно...