Преодоление Беды

– Если я Турмалин, – морщась, выговорила преображённая королева, – тогда кто… И где… Рубин?

Глава 18

Зеленоватая вспышка молнии высветила жуткую кривую гримасу на оскаленной морде старой королевы."

"– Нет никакой Рубин и не было! – прошипела она со злорадной ухмылкой. – Я её выдумала. Когда королева представляет новую дочь, вопросов не задают. Рубин получилась в точности такая, как мне хотелось… А настоящие всегда меня подводили.

Если Пурпур рассчитывала всех поразить своим признанием, то сильно ошиблась. Турмалин лишь прищурилась и надменно задрала подбородок – такое выражение не раз можно было видеть у королевы Рубин.

– Ваше величество, – обратилась Беда к Турмалин – или Рубин? – я позволю себе посоветовать сначала закончить поединок, а потом уже разбираться, что к чему. У меня есть дракон, который ответит на все вопросы.

Турмалин сурово сжала челюсти.

– Хорошая мысль, – проронила она и в тот же миг с невероятной прытью бросилась на Пурпур, поражая всех свирепостью и мощью. Дважды полоснула по крылу, глубоко запустила когти в плечи и рванула клыками шею.

По небу вновь прокатился гром, заглушая крики дерущихся и гомон зрителей. Беда попятилась, выбираясь из толпы, и направилась обратно к скале, где ждал маленький принц. Со всех сторон доносились обрывки разговоров:

– Кто это такая? Куда подевалась Рубин?

– Что с ней сделала Беда?

– Какая разница – победит же, видно!

– Я помню Турмалин! Думал, королева убила её много лет назад.

– Как может дракон так вот разом измениться? Что за магия такая? У нас в племени больше не водится дракомантов!

– А мне нравилась Рубин! Как бы её вернуть…

Беда снова взлетела на скалу, встречая тревожные взгляды дракона и дракончика.

– Зря ты это, – покрутил носом Хамелеон, – тем более при всех. Будет много вопросов… Мне тут станет неуютно, если начнут показывать когтем.

– Ах, извини, – развела крыльями Беда. – Ну конечно, я должна была позволить Рубин умереть, лишь бы тебе было уютно.

– Где мама? Куда ты её дела? – замахал крылышками Утёс. – Ты говорила, что стала другая, добрая, а сама… – Малыш ударился в слёзы. – Верни мне ма-а-амочку! Верни-и-и!

Проклятая огненная чешуя! Обнять бы его сейчас или хотя бы взять за лапу, как делал Глин, когда кого-нибудь утешал…

– Всё хорошо, маленький принц, – ласково сказала она, приседая и заглядывая малышу в глаза. – Ей придётся немного побыть другой, чтобы победить, но она всё равно твоя мама. Просто больше, сильнее и другого цвета, вот и всё. Она любит тебя так же, как и прежде.

– Не знаю, не знаю, – проворчал Хамелеон. – В неё было напихано столько фальшивой памяти, а теперь… Запросто может изменить отношение к кому угодно, даже к сыну.

Малютка Утёс закрыл мордочку лапами и горько разрыдался.